class="p1">— Нахрена за него? — нахмурившись, спросил Варенцов.

— Да просто — а вдруг? — усмехнувшись, пояснил свою позицию Юрий. — У меня отец убеждённый коммунист — социал-демократов терпеть не может, а Жириновского вообще ненавидит.

— А что ему сделал Жириновский? — спросил Иван.

— Да ничего, — пожав плечами, ответил Цой. — Просто, по убеждениям — он Зюганова считает последним коммунистом, а все остальные у него контры.

— А какая разница-то? — спросил Варенцов. — Всё точно так же, как и раньше, только без дефицита…

Он даже как-то привык, что давно уже можно купить, что захочешь — были бы деньги.

— Я тоже разницы не вижу, — покивав, сказал Юрий. — Ленин всё там же, памятники, как в Прибалтике и прочих бывших, не сносят, пионеры всё так же бегают, Октябрь, Первомай и Победу всё так же празднуем. Какая разница?

Насчёт памятников Варенцов бы с ним не согласился — в Прибалтике и бывших социалистических странах больше не сносят советские памятники и монументы, а вывозят их в Союз.

Был громкий скандал, который бушевал, преимущественно, в Сети — неонацисты в Литве осквернили могилы красноармейцев.

Власти отреагировали и пригрозили Литве очень серьёзными последствиями, после чего была начата программа по эксгумации и перезахоронению павших красноармейцев в РСФСР, а также демонтажу и установке памятников и монументов по всему Союзу.

В Сети, в связи с этим, было двухнедельное ликование — люди поняли, что у них получилось создать волну возмущения и повлиять на что-то, не вставая с компьютерного кресла или табуретки.

Ну и не обошлось без национальной гордости, так как даже Варенцова тогда сильно проняло и растрогало, что государство готово пойти на многое, ради сохранения памяти о павших.

Но это было понятно уже давно — в 92-м году построен большой некрополь под Ржевом, в котором торжественно хоронят бойцов, найденных отрядами всесоюзного поискового движения.

По последним известным ему данным, в некрополе «Воинов-красноармейцев» захоронены около 350 тысяч найденных бойцов.

Рядом с некрополем возводится грандиозный мемориал, в котором центром экспозиции будет бронзовая пятидесятиметровая статуя красноармейцу, исчезающему в стае журавлей. Говорят, что это идея Владимира Жириновского.

— Не знаю, — признался Иван. — Но уже неважно.

— Да, уже неважно, — согласился с ним Цой.

Они теперь, официально, граждане Капской Республики, а советское гражданство аннулировано, поэтому они больше не имеют к своей Родине никакого юридического отношения. Если погибнут в ходе операций в десятках разных стран, их тела репатриируют в Капскую Республику, а уже отсюда вывезут в СССР, но неофициально.

— Каково тебе, кстати, быть капцем? — спросил Иван.

— Уже почти привык, — усмехнувшись, ответил Юрий.

У них послеобеденный перекур — скоро снова занятия по восстановлению боевых навыков.

Из Юрия готовят командира роты, а из Ивана пытаются сделать офицера — сержантского состава полно, а вот офицеров недобор.

Никто, находясь в трезвом уме и светлой памяти, не согласится на такое сомнительное мероприятие, как вступление в ЧВК «Тайфун» — больше половины состава подписала контракт в состоянии той или иной формы ПТСР.

Цой вообще проходил стационарное лечение, с перечнем специальных медикаментов и под пристальным надзором группы психиатров, а Варенцов обошёлся терапией три раза в неделю и какими-то таблетками от психиатра.

Среди завсегдатаев Дома воинов-интернационалистов ходили слухи, что государству выгоднее ремонтировать поломанных бойцов, чем тратить большие деньги на подготовку новых. Да и уникальный боевой опыт не купить ни за какие деньги, потому что повторить его невозможно, а это значит, что его нужно сохранить — когда Иван осознал это, он сразу понял, почему их всех так опекают.

«Только вот к чему нас готовят?» — спросил себя Варенцов. — «К Ираку?»

Война в Ираке точно будет — сейчас западные СМИ утверждают, якобы поставленные цели уже выполнены и агрессия Ирака против Кувейта успешно остановлена угрозой вторжения Коалиции, но Варенцов слишком давно живёт в этом мире, чтобы поверить в настолько явную дезинформацию.

Они пытаются усыпить бдительность иракских войск, чтобы, в подходящий момент, нанести свой удар.

«Наверное, всё-таки, к Ираку», — решил Иван. — «Не зря же вызов так удачно совпал?»

После успешного прохождения теста и собеседования, его отправили домой, чтобы он отлёживался и больше общался с родными, а три недели назад, когда он уже начал привыкать к такой жизни, его вызвали в Дом воинов-интернационалистов, сказав взять с собой тревожный чемоданчик. А уже оттуда, после кратного инструктажа, на КАМАЗе, его и ещё девятнадцать человек, доставили в Шереметьево, откуда они улетели в Южный Йемен, где перекантовались около часа и полетели в Капскую Республику.

С тех пор он здесь, в тренировочном лагере, осваивает новую технику и новое вооружение.

— Пора, — посмотрев на часы, произнёс Варенцов.

Время ФИЗО в пассивном экзоскелете — по мнению командования, сформулированному после Пакистанской кампании, лучше вообще не пускать бойцов в бой, если они без экзоскелетов, потому что помрут, как пить дать.

В тренировочном лагере есть 450 ЭП-25 разных модификаций, среди которых 100 ЭП-25М-3, то есть, оснащённых тяжёлой бронёй.

Но Ивану известно, что на складах, куда его отправляли тягать тяжести, хранятся тысячи ЭП-26 разных модификаций. Произведены они в СССР и, вроде как, считается, что это более удачная модель, потому что в ней можно грузить на бойца на 5 килограмм больше полезной массы, а броня штурмовой модификации способна уверенно выдержать попадание из ДШК.

На прошедших недавно стрельбах он видел инструктора в ЭП-26М-3, у которого на «третьей руке» был закреплён ПКС с цинком на 250 патронов. Инструктор отрабатывал приёмы стрельбы лёжа, сидя, стоя и на бегу — всё это он делал быстро, будто нет на нём 30 килограммов брони.

— Товарищи курсанты — облачайтесь в агрегаты, — приказал инструктор, майор Тихонович, когда все собрались у полосы препятствий. — Четыре минуты — отсчёт пошёл!

Варенцов быстро разулся, надел ножную секцию, поставил пятку на вставную стельку и обулся, после чего начал крепить к себе жёсткую спину экзоскелета, а после и наручную часть.

Основная часть — это именно жёсткая спина, которая принимает на себя всю нагрузку от носимой экипировки и передаёт в ножную секцию, которая перенаправляет её на вставную стельку, которая передаёт её в подошву, а та уже в землю.

Облачившись в пассивный экзоскелет, Варенцов встал в формирующийся строй.

— Взвод — к снарядам! — приказал майор и указал на разгрузки и рюкзаки, набитые свинцовыми грузилами. — Брать снаряды исключительно в соответствии со своими штатными специальностями!

Варенцов числится в учебном взводе, как стрелок, поэтому взял подходящие «снаряды» и водрузил их на себя. Сначала бронежилет, весящий 12 килограммов, затем разгрузку, весящую минимум килограммов 10, а затем и рюкзак, набитый свинцом