занимаюсь? — растерянно поинтересовался Герман, когда Куратор встал из-за стола и подошел к нему ближе.

— У вас, Герман, важная и почетная профессия, — Куратор, похлопав его по плечу, ободряюще улыбнулся.

* * *

Спустя неделю после Стирания Герман полностью втянулся в работу. Говорят, когда-то он был мрачным и раздражительным, но Герман пожимал плечами, когда слышал от коллег истории о своем недавнем срыве: сейчас он жил в абсолютной гармонии с мыслями и поступками.

Он посмотрел на часы, висевшие на стене кабинета. До конца рабочего дня оставалось пять минут. Если он поторопится, то успеет вынести еще одно заключение. Герман потер глаза и уставился на дисплей, где высветились результаты постнатального исследования очередного незапланированного ребенка.

Население годами предупреждали о необходимости согласования беременностей с Селекционерами, но работы у Германа все равно не убавлялось: каждый день он просматривал десятки карт недозволенных детей и принимал решение, кого из них оставить в обществе, а кого — убрать навсегда.

Герман пробежал глазами по столбикам цифр. Риск возможного агрессивного поведения субъекта НР-1103 составил три процента, и Герман, зевнув, напечатал заключение: «Полная элиминация».