Ладно не сейчас. Сейчас — дед, которого я мог и убить таким маневром. Аккуратно усаживаю деда у стенки, спускаюсь в трюм. Время контрольной проверки. Закрываю обьектив. Открываю глаза. Да какого хрена здесь происходит?

Болванчик стоял передо мной. Свет слабо горел в глубине его обьектива. С ума сводил факт иного толка. Его, ранее искореженная, грудная пластина была выровнена и установлена на прежнее место. Поправлены и несколько других мелких повреждений.

Я смотрел и не мог поверить, да он сам себя ремонтировал!