Кровавое разложение.

Грибки — не настоящие, магические конструкты. Они впились в открытую плоть, в обрубок конечности, в рваные края ран. И начали жрать.

Гниение, которое в природе занимает дни, здесь уложилось в секунды. Ткани чернели, размягчались, расползались. Регенерация столкнулась с разложением и проиграла. Новые клетки появлялись, но сгнивали быстрее, чем успевали закрепиться.

Второй поток — огонь. Там, где разложение сделало своё, огонь прижигал, не давая регенерации больше ни шанса. И так дальше: разложение — огонь — разложение — огонь.

Существо попыталось встать. Заваливалось. Серповидный обрубок проскрёб по лунному камню. Рёв превратился в шипение. Шипение в бульканье. И, наконец, оно просто распалось.

Плоть обмякла, мышцы стекли чёрной жижей. Из туши остались торчать только белые кости. Тяжёлый, сладковатый запах повис над поляной.

Я стоял, опустив руки. Ладони мокрые — ихор, пот, минеральная пыль. Дыхание рваное. Резонанс забрал прилично. Голова гудела. Осмотрел всех по очереди. Больше всего досталось Витьке, но он был уже привычен. К тому же регенерация у Гемоманта была куда выше, чем даже у меня с ихором.

Я посмотрел на останки стража. Чёрная жижа, кости, ошмётки плоти.

— Интересно, — пробормотал я. — Если процедить…

— Серёга, нет, — сказал Витька.

— … ладно. Потом.

###

Сабля висела в воздухе.

Короткая — сантиметров шестьдесят клинка. Слегка изогнутая. Сталь — если это была сталь — отливала тёмным багрянцем, как сгустившаяся кровь на закате. Алое свечение пульсировало в такт моему сердцу.

Ядро шторма. То, ради чего мы шли через каменные джунгли, через каменных обезьян, через ловушки, пираний и стража. Ключ к территории, которую невозможно захватить обычными средствами.

Чтобы нейтрализовать ядро, нужно было напитать его кровью и маной. На нашем нынешнем уровне — совсем небольшим количеством. После этого можно будет забрать артефакт — и аномалия схлопнется.

Но правда ли я собирался это сделать?

Глава 19

— Я хочу привязать артефакт к себе ритуалом крови, — произнес я, повернувшись к ребятам. — А сам артефакт мы заберем в ресторан, чтобы со временем сместить туда и эпицентр шторма.

Какое-то время держалась напряженная тишина. Они переваривали услышанное.

Олег заговорил первым.

— Ты хочешь жить в аномальном шторме? Постоянно? — Он обвёл рукой поляну — мраморные стволы, лунный камень, чёрная жижа от стража, продолжавшая растекаться лужей. — Каменные обезьяны, движущиеся деревья, стаи пираний. Вот это будет наш двор?

— Привязка поменяет расклад, — ответил я. — Каменные звери, да и весь шторм, будет воспринимать меня как часть системы, а уже через пару дней я смогу в принципе начать контролировать внутренности шторма. Плюс сигиллы. Плюс глифы на ресторане. Плюс мы — пятеро магов, каждый из которых только что прошёл этот шторм от края до ядра.

Олег замолчал. Потёр переносицу. Я ждал, не торопил.

— Территория, на которую не войдёт ни одна армия, — проговорил Витька. Не мне. Себе. — Ресурсы, защита, независимость. Допустим. Но как ты собираешься проводить свои званые вечера? Кто пойдет в аномальный шторм за стейком? К тому же есть Грачёв. Поставщики. Они не пройдут через каменные джунгли.

— Мы продолжим трассу от ресторана до края шторма. Благодаря моей привязке звери нападать не будут без моего разрешения, а остальные условия среды тут вполне сносные. Не жарко, не холодно, дышится легко, несмотря на отсутствие растительности.

Витька кивнул, немного обдумав мои слова.

— Если говоришь, что справимся, — справимся.

— Спасибо, — сказал я.

Остальные еще задали несколько вопросов, но в итоге согласились все. И я начал ритуал привязки.

Встал перед саблей. Остальные — в десяти метрах, полукругом. Витька чуть ближе, готовый вмешаться, если что-то пойдёт не так.

Первый шаг — кровь. Ихор выступил из кожи — тёмный, густой, с тусклым красноватым мерцанием маны внутри, растекся по всей ладони.

Второй шаг — контакт. Я протянул ладонь к рукояти, но пока не брал ее. Начал направлять в ихор ману. Все больше и больше. Не будь я сильным магом — процесс был бы заметно сложнее, но я мог просто продавить желаемый исход своей волей.

По мере того, как кровь напитывалась все большим и большим количеством маны, я начал чувствовать тепло от сабли, которая начала тянуться к столь мощному источнику энергии.

Наконец, когда эта тяга стала почти непреодолимой, наступил третий шаг — захват. Пальцы сомкнулись на рукояти.

Боли не было, но было давление. Как если бы кто-то влил в голову информацию о кухне размером с район — расположение каждой полки, каждого ножа, каждой кастрюли, — и при этом каждый предмет кричал о себе одновременно. Шторм хлынул в сознание.

Колени подогнулись. Я удержался, устоял. Рукоять жгла ладонь. Ихор впитывался в сталь, а сталь — отдавала потоком свои права ядра. Каменные джунгли ложились на сознание слой за слоем. Первый — контуры: стволы, ветви, лианы, грунт. Второй — движение: каменные звери, пираньи, мадрилы и прочие монстры. Третий — энергия: потоки маны, узлы напряжения, мёртвые зоны. Всё — одновременно, всё — объёмно, как вкус хорошего блюда, где каждый слой различим, но вместе они создают нечто совершенно новое.

Алое свечение стало глубже, темнее, цвета каберне из хорошего года, постоявшее в бокале. Пульсация замедлилась, потом полностью синхронизировалась с моим сердцебиением.

Я чувствовал каменные джунгли, как повар чувствует свою кухню, на которой проработал годами. Шторм вздрогнул. Все пространство разом сначала слегка сжалось, а потом отпустило. На этом все. Выброса не будет. Ни сегодня, ни завтра, никогда.

Открыл хранилище и убрал в него саблю. Потом она понадобится мне, чтобы управлять штормом, но сейчас, пока еще фоном завершался процесс привязки и контролировать я ничего не мог, это был просто красивый сувенир.

— Получилось, — сказал я ребятам, оборачиваясь. — Идём домой.

###

Обратный путь прошли куда быстрее. Не потому что торопились. Просто шторм даже без моего прямого контроля нас пропускал.

Каменные звери чувствовали привязку. Я ощущал это через связь с ядром — их настороженность, инстинктивное понимание: рядом — элемент системы, стоящий выше в иерархии. Не хозяин в человеческом смысле. Альфа-хищник, просто запах которого заставляет уступить дорогу.

Мы прошли мимо на расстоянии двадцати метров от стаи мандрилов, а они просто продолжали сидеть на ветках и смотреть на нас своими кварцевыми глазами. Не скалились, не готовились к прыжку.

— Удобно, — заметил Витька.

— Не расслабляйся, — ответил я. — Привязка без моего осознанного контроля подавляет агрессию, но не отключает инстинкты. Загони зверя в угол — атакует, несмотря ни на что.

Ландшафт менялся в обратном порядке. Лунный камень уступил обсидиану, обсидиан — диориту, диорит — габбро, габбро