— Никакой ты не Бог, — сказал мальчик, сплюнув вслед канувшему в ночи телу. Он хотел еще что-то сказать, когда вдруг почувствовал нарастающее жжение на ладони, там, где перед смертью ее стиснул Яхья. Титмар поднес руку к глазам и невольно вскрикнул от страха и изумления.

Кровь, залившая его руки, исчезла без следа — вместо нее на ладони чернел, словно въевшись в кожу, зловещий символ в виде четырех распахнутых крыльев.