и надо было идти со своими вопросами! Чего вы все ко мне пришли-то⁈

Зал для пресс-конференций набит журналистами всех мастей, причём это тот самый редкий случай, когда советские журналисты в меньшинстве.

Сегодня утром Владимир, как обычно, приехал на работу и собирался получить подробный отчёт о ходе коалиционного вторжения в Ирак, но, с удивлением для себя, обнаружил, что у подножия Первого небоскрёба роятся какие-то люди с камерами и микрофонами.

Оказалось, что у Жириновского на понедельник было назначено интервью с двумя журналистами — из «Правды» и из «Известий», на тему, как раз, Ирака и возможного вторжения сил Коалиции.

Но начавшееся в субботу вторжение всё изменило, поэтому рядовое интервью вдруг стало очень важным, так как именно на нём можно будет услышать ещё неозвученное мнение президента СССР по этому вопросу.

Только вот информация о грядущем интервью не скрывалвсь, поэтому вся журналистская среда либо знала, либо легко могла узнать точные дату и время — это и обусловило журналистское столпотворение у Дома правительства СССР.

Все хотели опередить других и взять интервью у Жириновского, потому что материал ожидался горячим.

Но Владимиру было не с руки обособлять кого-то в ущерб остальным, поэтому он перенёс запланированное интервью на три часа вперёд, а в назначенное для него время организовал пресс-конференцию.

Журналисты были недовольны данным обстоятельством, особенно иностранные, но, несмотря на видимое недовольство, никто не уходит.

— Вы, в фиолетовом пиджачке! — сказал Жириновский, ткнув пальцем в сторону журналистки, сидящей в первом ряду.

— Андреа Шафт, газета «Новая Германия», — представилась журналистка. — Владимир Вольфович, какова ваша позиция по вопросу вторжения Коалиции стран в Иракскую Республику?

«Новая Германия» — это издание из ГДР, являющееся официальным рупором СЕПГ, уступающее тиражом только газете «Юный мир».

— Осуждаю! — сразу же ответил Жириновский. — Это хищные коршуны, решившие завершить недоделанное в 91-м дело — уничтожить Ирак и завладеть его нефтью!

— А почему тогда СССР не наложил вето на решение Совбеза ООН? — задала Андреа Шафт очень правильный, но очень неприятный Владимиру вопрос.

— Мы исходили из соображений деэскалации, — без промедления ответил он, так как ждал такого вопроса. — Вето не остановило бы Клинтона — он всё равно бы напал на Ирак, позвав с собой свору верных прихлебателей из Западной Европы! Но тогда бы это уже было дело только Клинтона и Ирака, без участия мирового сообщества, то есть, без наблюдателей от ООН.

Наблюдатели ООН, присутствующие на военных базах Коалиции, не повлияют вообще ни на что, но Владимир посчитал, что можно сослаться на них и их роль в уменьшении количества военных преступлений — уж слишком это удобно.

— Все здесь присутствующие прекрасно знают, как американцы и свора их прихлебателей любят совершать военные преступления, поэтому я выражаю надежду, что они поумерят свой пыл, зная, что за ними наблюдают! — добавил Жириновский. — Следующий! Вы, человек с очень хорошим парикмахером!

Он ткнул в сторону журналиста, обладающего роскошной блондинистой шевелюрой. Что-то выдаёт в нём француза — возможно, шарф, небрежно перекинутый через плечо, а возможно, излишняя и подчёркнутая манерность.

— Алексис Фуркад, газета «Юманите»! — представился француз. — Владимир, расскажите, пожалуйста, а какие действия будет предпринимать СССР в ответ на эту агрессию против его надёжного союзника на Ближнем Востоке?

— Это очень хороший вопрос, мсье Фуркад, — кивнув, сказал Жириновский. — Советский Союз готов содействовать скорейшему наступлению мира — дипломатическим путём!

Так он сказал всему миру, что напрямую СССР вмешиваться не будет, а внимательно посмотрит, к чему всё это приведёт.

— Но что же будет, когда Ирак проиграет? — с недоумением спросил французский журналист.

— Не когда, а если, товарищи и господа! — ответил на это Владимир. — Не советую недооценивать Иракскую армию — это великие воины, извлёкшие бесценные уроки из предыдущей войны! Гордый иракский народ взрастил и снарядил их, чтобы унижение 91-го года никогда не повторилось! Они готовы сражаться за свою Родину и покажут этим заморским нефтезахватчикам, почему было очень глупо соваться в Ирак во второй раз!

— Положение в Ираке сейчас совсем не похоже на доблестную защиту, — произнёс Фуркад.

— Так ещё ничего даже не началось! — усмехнувшись, воскликнул Жириновский. — Война идёт только третий день, а вы уже ожидаете чего-то⁈ Но если нынешняя интенсивность ударов Коалиции — это максимум, то у меня очень плохие новости для Билла Клинтона, насчёт его авиации и флота…

Коалиция наносит тысячи ударов высокоточным оружием, уничтожая обманки и настоящие средства ПВО Ирака, а также стремясь парализовать логистику и управление.

Но Жириновский не зря закопал в песках Ирака сотни миллионов рублей, причём не современных, а додевальвационных — они превратились в сотни километров глубоко пролегающих тоннелей, десятки основных штабов и сотни вспомогательных, разветвлённую сеть железобетонных укреплений, а также в города-крепости, ждущие своих захватчиков…

Все подразделения Иракской армии прошли интенсивную подготовку по углубленному курсу партизанской войны, поэтому разгром армии на поле боя приведёт не совсем к тому, чего ожидают добиться силы Коалиции.

Только вот сейчас, действительно, всё выглядит как начало поражения — воздушная фаза «Трепета пустыни» проходит точно так, как задумывало американское командование.

Западные СМИ сообщают зрителям и читателям, что Иракская армия несёт тяжелейшие потери, которые уже перевалили за тысячи убитых, но это проплаченная работа — Клинтону и остальным нужно продемонстрировать успех здесь и сейчас, чтобы было поменьше протестов.

А в США идут протесты, связанные с вторжением в Ирак — выходят неравнодушные граждане по всей стране, но в сравнительно небольших количествах.

Скоро к ним присоединятся чернокожие активисты, радикальные феминистки, защитники нетрадиционных ценностей и прочие представители мегафауны того зоопарка, который финансируется КГБ через подставные компании и общественные фонды.

На поддержание зоопарка расходуются сотни миллионов долларов ежегодно — на эти деньги устраиваются фестивали, оплачиваются гранты на тематические исследования с заранее обговорёнными исследователями и заказчиками результатами, организуются митинги и благотворительные балы.

Оно отлично развивалось и само, но Жириновский ещё на первом сроке велел не пускать это дело на самотёк — чтобы явление приняло эпический масштаб, сначала необходимо его бережно пестовать и осторожно направлять…

— Следующий вопрос! — сказал Владимир. — Вы, девушка с красной сумочкой!

— Кристиан Аманпур, CNN, — представилась американская журналистка. — Господин президент, вы осуждаете операцию Коалиции, однако СССР не воспользовался правом вето в Совбезе ООН. Не означает ли это, что Москва фактически дала Вашингтону зелёный свет на эту операцию?

Жириновский усмехнулся.

— Мною уже были озвучены резоны — мы стремимся к миру и не стремимся к эскалации, — ответил он. — Да и как, по-вашему, нам надо было действовать? Наложить вето, а затем, когда ваши хозяева бы всё равно вторглись в Ирак, вводить