тебя, чтобы твоя сила перешла ему, и научу его ею пользоваться. Во всем происходящем я вижу лишь сплошные плюсы, Имоджен.

Я удивлялась, с каким хладнокровием мне удавалось отправлять в рот ягоды винограда одну за одной.

«Все, что бы он ни говорил, это лишь слова, Джин. Ему не запугать тебя, помнишь?», — поддержал меня Рис.

«Не знаю, Рис… Мои знания о твоем мире ничтожны. Долго ли продержится моя бравада?».

«Спрашивай не об этом, а о том, долго ли продержится бравада Черной Лошади. Мы не должны допустить, чтобы он восстановил Источник и привел в наш мир Тараниса».

В этом я была согласна с Рисом. Однако я все ещё не понимала, как можно осуществить что-то подобное, когда почти все в королевстве Бузины боятся Руана до чертиков.

Когда мы собрались обратно в замок, уже смеркалось. Я вышла из шатра и к своему ужасу обнаружила, что с неба идет дождь из лягушек. Сотни, а может, тысячи лягушек падали и разбивались оземь. Пару секунд я колебалась, раздумывая, что хуже: вернуться внутрь к Руану или остаться снаружи, и ждать момента, когда лягушки начнут сталкиваться с моей головой. Благоразумие взяло верх, я повернулась, чтобы вернуться внутрь и уткнулась в твердую грудь Руана.

— Все и все в моей власти, Имоджен. Этот мир — танцует для меня тогда, когда я хочу.

Значит, этот дождь из лягушек — его рук дело. Забавно. Получается, я пыталась выбрать, когда выбора-то и не было. По сути, Руан был и внутри и снаружи шатра. Это действительно все он, и это приводило меня в отчаяние.

С утра я обнаружила, что Руана опять не будет в замке весь день. Это чрезвычайно обрадовало меня. Такие передышки — как глоток свежего воздуха. Лирин принёс мне настойку, и теперь сидел на диване у окна, наблюдая за тем, как я морщу нос от ее чрезмерной терпкости.

Было пасмурно, и Моргулия, заходившая ко мне ранее, зажгла все свечи, чтобы немного рассеять утренний сумрак.

Завтракала я у себя в покоях. Лирин напряженно молчал, и я решилась заговорить первой.

— Вчера Руан задал мне один вопрос… — начала я.

Лирин слегка поднял брови.

— Мне почему-то показалось, что он не просто так спросил. Как если бы он был зациклен на этом.

Лирин ждал, пока я, наконец, озвучу сам вопрос. И я, переборов страх показаться глупой, сказала:

— «Вижу, небо не упало тебе на голову?».

— О-о, — тут же отозвался Лирин. — Ты была рождена человеком, поэтому — не поняла. Один из древних страхов фейри — что небо упадёт на землю. Прямо на наши головы.

Я рассмеялась. Лирин не улыбнулся. Он продолжал сосредоточенно, с глубокой тоской смотреть на меня.

— Так ты серьезно? — Улыбка испарилась с моего лица.

— Более чем.

— То есть, фейри боятся комет, которые пролетают рядом с Землей? Что они упадут на нас?

— Называй как хочешь.

Я встала и начала ходить по комнате взад-вперед.

— Еще до того, как Лунных ведьм изгнали из Аркадии, фейри знали: однажды придет время, когда Луна упадёт на Землю.

Лирин откашлялся, и начал декларировать мне стихи.

И завершив четвертый круг

Грядет для вас большой испуг

Луна опустится на Землю

И я спасителей приемлю…

— Не рассказывай никому. Это из сборника «Древние легенды Арконы». Ты знаешь, как здесь к этому относятся.

— А ты? Ты другого мнения об урду? — я прищурила левый глаз.

Лирин пожал плечами и посмотрел в окно.

Я проследила за его взглядом. Со вчерашнего дня я была словно сама не своя. Мне казалось, что после «полета» на качелях, я чувствовала что-то… Будто бы находилась