будет только стагнация и упадок. Ваши миры идут в никуда.

— Не то, чтобы мы сами выбирали эту дорогу, — сказал я.

— У вас не было возможности выбирать, — сказал он. — Система пришла к вам слишком рано. А у нас такая возможность есть.

И они выбрали бегство.

Что ж, я их прекрасно понимаю. И даже где-то завидую.

Ураган сметает жалкие хижины, но ничего не может сделать каменным домам.

— И куда вы теперь направитесь? — спросил я.

— Это неважно, — сказал он. — Нашему дому больше не нужна звездная система. Мы больше не зависим от внешних обстоятельств и условий. Мы можем остановиться, где угодно. Сами выбрать себе место, пусть даже оно будет в абсолютной пустоте.

— А так вообще бывает?

— Я не смогу объяснить, — сказал он. — Потому что ты не способен понять.

Есть мнение, что когда кто-то что-то не понимает, это проблема того, кто объясняет, а не того, кто слушает с недостаточным вниманием. Но сейчас явно не такой случай.

Попробуйте объяснить муравью, что он идет не в ту сторону…

— Теперь настала моя очередь спрашивать, — сказал он.

— Я не против, — сказал я. — Но не мог бы ты для начала сменить интерьер? Эта обстановка меня несколько угнетает. Слишком уж тут темно и неуютно.

— Но ты не снял шлем, — сказал он. — Разве устройства обзора не компенсируют тебе недостаток освещения?

— Но они не дают мне достаточного положительного эмоционального отклика, — сказал я.

— Ладно, — сказал он.

Стены исчезли. Точнее, они раздвинулись, и потолок тоже улетел куда-то ввысь. Теперь мы находились в огромном пустом зале, наполненным равномерным светом, льющимся откуда-то сверху.

Убогая мебель частично исчезла, а частично трансформировалась. Стул, на котором сидел внешний, превратился в комфортное кожаное кресло, второе такое же стояло передо мной.

Между нами возник небольшой столик, на котором стояли бутылки с напитками и несколько стаканов.

И только мой собеседник остался таким же, как был. Неуловимо знакомым в сером деловом костюме, который, надо сказать, не слишком вязался с обстоятельствами.

В смысле, мы же не в офисе в центре Москвы сидели, а внутри космического корабля, мчащегося куда-то через пространство.

Пусть даже это был космический корабль свободной планировки.

Я сел в кресло, таки снял шлем и положил его к себе на колени. Воздух в помещении был свежим, но с легким ароматом машинного масла. Уж не знаю, откуда он тут взялся.

— Как ты это делаешь? — спросил я.

Насколько я видел, он с внешним миром никак не взаимодействовал, но все же был способен изменять его по своему желанию. Телепатическое управление? Невидимый постороннему взгляду встроенный интерфейс?

— Любая достаточно развитая технология неотличима от магии, — процитировал он. — Наверное, ты воспринимаешь это, как волшебство. Ведь ты не знаешь другого мира, кроме материального, и никакой другой мир, кроме материального, тебе не доступен. На следующей ступени развития, на той самой, на которую ты уже никогда не заберешься, ты мог бы узнать, что материя — это всего лишь инструмент. А потом к тебе могло бы прийти понимание, что материя — это рудимент.

— Интересная теория, — я потянулся к бутылке и налил себе какой-то коричневой жидкости. На вкус она напоминала колу, только не брэндовую и негазированную.

Та еще гадость.

— То, что для вас — теория, для нас уже пройденный этап, — сказал он.

— Значит, материя — это рудимент?

— В какой-то степени, — сказал он. — Но сейчас мы пока еще не можем полностью без нее обойтись.

Тяжело им, наверное, бедолагам. Страдают…

— И о чем же ты хотел меня, такого недоразвитого, спросить?

— Когда я узнал, кто пожаловал ко мне в гости, я проследил твой игровой путь, — как ни в чем не бывало сказал он. — И нашел его весьма… нетривиальным.

Так вот почему коридор был такой длинный, подумал я. Пока я по нему шел, он наводил обо мне справки. Несанкционированное подключение к нашей сети, куда только системные администраторы смотрят. В смысле, Вычислители.

— В основном мой нетривиальный жизненный путь можно охарактеризовать фразой “так получилось”, - сказал я. — Но что тебе за дело до моего стиля игры?

— Меня не интересует твой стиль, твои выборы и причины, по которым ты эти выборы делал, — сказал он. — Но я заметил, что в определенные периоды времени рядом с тобой возникает серое пятно. Завеса, за которую я не могу заглянуть. И я хочу знать, кто прячется за этой завесой.

Ну, это вообще просто. К гадалке не ходи, а за серым пятном скрывается главный читер всех игровых миров и по совместительству последний из команды разработчиков. Магистр постоянно утверждал, что он невидим для Вычислителей, если сам не хочет обратного, и если его не видят Вычислители, значит, его вообще невозможно рассмотреть с этой стороны.

И хотя я не испытывал по отношению к Магистру особенно теплых чувств, я все же не собирался сдавать его какому-то непонятному типу за здорово живешь.

— Зачем тебе это знать? — спросил я.

— Меня беспокоит то, чего я не знаю, — сказал он.

— Но какая разница? В любом случае, это будет очередной индивидуум, упершийся в потолок и не способный шагнуть за предел.

— Я понимаю, почему ты строишь разговор именно так, — сказал он. — Это твои поведенческие паттерны, и ты не можешь от них отступить даже в такой непривычной для тебя ситуации. Скорее всего, именно потому, что ситуация непривычная, и ты пытаешься подогнать ее под свои прежние установки. В ваших мирах принято считать, что информация — это ценный товар, и вы не готовы с ним расставаться просто так, без выстроенного вокруг этого ритуала. Что ты хочешь получить взамен?

— Миллион долларов и космический корабль с полным баком, — сказал я.

— Это шутка, — констатировал он в невозмутимым видом.

— Да, — сказал я. — На самом деле, я просто веду диалог. Ну, знаешь, ты спрашиваешь, я спрашиваю, мы обмениваемся друг с другом… Это вот как-то так работает. Ты хочешь знать, кто скрывается за тем серым пятном? А мне, например, интересно, почему ты отстал от своих. Ведь твоя планета уже давно… э… улетела, а ты до сих пор болтаешься на своем космическом корабле где-то неподалеку от ее прошлого места швартовки, и мне совершенно непонятно, зачем.

— Ответь на мой вопрос, и я отвечу на твой.

— Ладно, — сказал я. — Скорее всего, за этим серым пятном от вашего вездесущего взора скрывается один из демиургов Системы. Представитель той самой цивилизации, что придумала наш мир и навязала всем эти дурацкие правила и пределы.

Откровенно говоря, я не думал, что сдаю Магистра. Что внешний будет