военной силы, а интеллектуальной, промышленной, культурной. Вторгнуться в их мир не армией, а идеей. Идея была настолько дерзкой, настолько немыслимой, что могла сработать.

Оглянувшись на свою команду, я увидел, как у Орлова отвисла челюсть, а потом лицо его расплылось в безумной ухмылке — вот она, настоящая драка! Увидел, как Нартов, уже прикидывал видать, какой станок можно взять с собой. Даже на лице Ушакова впервые проступило нечто похожее на азарт. Это была задача по его масштабу.

Внутри меня все ликовало. Это я выпустил джинна из бутылки — разбудил в Петре не просто реформатора, а Императора, мыслящего континентами. И теперь нам предстояло вместе сжечь дотла старый, уютный европейский мир.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — только и смог я выговорить.

Следующая глава цикла здесь: https://author.today/reader/496004/4662450