оставаться собранным. Он чувствовал себя обманщиком, но должен был хотя бы попытаться поддержать иллюзию уверенности ради своих офицеров. Он ни за что не позволит им почувствовать свой страх.

— Активный камуфляж включен, — отчитался Уотерс. — Текстурные буферы работают на полную. На часах четыре минуты.

«Сумрак» нырнул по направлению к тёмной разграничительной линии планеты. Обычно матово-чёрное абляционное покрытие на задних поверхностях корабля замерцало узорами перисто-слоистых облаков, тёмно-голубых океанов и мерцающего оранжевого заката.

— Что с рентгенологией? — спросил Лэш.

— В магнитосфере бета-излучения не обнаружено, — ответил Янг. — Спартанская команда подрывов боеголовок «Фенрир» не осуществляла.

— Это хорошо или плохо? — пробормотал Уотерс.

Лэш и сам не был уверен. Если тут были Спартанцы, он ожидал увидеть полосу разрушений.

— Энергетические источники на планете? — обратился он к Янгу.

— Ничего, сэр, — ответил тот, вглядываясь во вспыхивающие на его экранах данные. — Впрочем, для сканирования нам по-прежнему доступна только одна четверть поверхности планеты. С текущей орбиты для покрытия этого региона уйдёт семь минут.

— Одна минута на часах, — доложил Уотерс. Он колебался, словно ему было что ещё сказать… но молчал. Лэш знал, чего хотел его старпом: полную орбиту, больше времени и близкий проход рядом с боевыми кораблями Ковенанта. Уотерс хотел быть героем.

— Мы будем следовать приказам адмирала Паттерсона досконально, — твёрдо сказал Лэш. — У нас есть два боевых корабля Ковенанта на другой стороне планеты. Никаких заметных следов Спартанцев. Никаких взорванных боеголовок. И мы до сих пор ничего не видели. Этого достаточно.

Он впился взглядом в Уотерса. Тот отвернулся, нахмурился, но кивнул.

— Готовимся к переходу в гиперпространство, — сказал он.

— Слушаюсь, — сказала Дурруно. Она вздохнула, явно расслабленная решением уйти. — Матричные вычисления запущены. Готовность к переходу — семнадцать секунд.

Капитан заёрзал в своём кресле. Уйти было правильным ходом. Если бы они вышли на полную орбиту, их удача наверняка бы иссякла. Также как и у ожидающей от них разведданных в пространстве скольжения боевой группы Паттерсона из восьми кораблей. Конечно, два ковенантских эсминца были угрозой, но угрозой приемлемой при численном превосходстве ККОН над войсками Ковенанта три к одному. А четверо к одному? В этой войне им редко выпадали такие шансы. Так почему тогда всё казалось неправильным?

— Начать переход в пространство скольжения, — скомандовал Лэш.

Космос вокруг «Сумрака» вспыхнул синим и белым светом и звёзды исчезли.

В чёрный межзвёздный вакуум из пространства скольжения вышло восемь кораблей ККОН, сопровождаемые светопредставлением из синей радиации Черенкова и субатомных распадов частиц, закручивающихся в спирали.

Коммандер Лэш использовал это в своих интересах.

— Задать новый курс на борт, перпендикулярно с атакующим вектором флота, — приказал он лейтенанту Дурруно.

— Да, сэр.

Под красным светом боевого освещения мостика, его офицеры стали более оживлёнными… и более напуганными.

Замаскированный «Сумрак» ушёл в сторону от эсминцев, носителя и крейсера боевой группы Паттерсона. Лэш не бежал — хотя это чувство он периодически испытывал с тех пор, как стал свидетелем событий у Ореола. Он настоял на том, чтобы «Сумрак» вернулся и изучил планету в ходе второй разведывательной миссии. Но адмирал ответил ему, что на это не было времени. Он собирался «застать этих ковенантских ублюдков со спущенными штанами» и ударить, пока они были рядом с гравитационным колодцем планеты.

С перевесом в свою пользу это была хорошая тактика. И всё-таки Лэша беспокоило, что адмирал так легко распорядился столькими жизнями без полной картины происходящего.

— Выведи нас на эллиптическую орбиту вокруг сумрачной стороны Оникса, — распорядился Лэш. — Задай апогей до пятидесяти тысяч километров. Вперёд на одной третьей от общей мощности.

— Новый курс введён, сэр. — Лейтенант Дурруно повернулась к нему лицом. С больным выражением лица она открыла рот, чтобы заговорить, поколебалась, а потом выпалила: — Простите, командир. Я думала, что у нас приказ держаться в стороне от битвы.

— Мы так и сделаем, — заверил её Лэш, — но мы всё-таки закончим это планетарное сканирование.

Он подошёл к посту навигации и положил свою руку на плечо девушки.

— Просто подведи нас туда аккуратно.

Её глаза уставились на экраны своего поста.

— Да, сэр.

— Отслеживай тепловой след двигателей и подталкивай нас на одной трети от общей мощности… вплоть до конца тёмной линии, — обратился он уже к Янгу.

— Так точно, командир, — ответил тот, сглотнув.

Лэш балансировал на тонкой грани. Он хотел скорость и невидимость.

— Действия на экране! — объявил капитан-лейтенант Уотерс.

В черноте на центральном экране появились вспышки. Адмирал Паттерсон начал свой первый удар.

— Увеличение до сорока, — приказал Лэш.

Экран заполнили два эсминца Ковенанта. Рассеянные ракеты «Лучник» безвредно расплескались по их щитам. Корабли развернулись, чтобы встретиться с врагом, и тем самым сомкнули ряды. За ними распустились три белые сферы. Они расширились и поглотили скучившиеся вражеские эсминцы. Струи сверхзаряженных ионов устремились вниз к магнитосфере планеты.

— Идеальное размещение ядерных ракет, — пробормотал Янг, глядя то на обзорный экран, то на свою консоль.

— Максимальное разрушение и радиационная ловушка около планеты позволят флоту выйти вперёд.

— …И расправиться с ними. — Уотерс потёр руки в бессознательном ожидании.

Огненные шары остыли до красного цвета, а затем показался одинокий плавный силуэт: один из эсминцев Ковенанта уцелел. Его плазменные заряды устремились к центру боевой группы ККОН — прямиком на «Сталинград», носитель и флагман адмирала Паттерсона. Носы кораблей ККОН полыхнули, когда их магнитно-рельсовые пушки выстрелили. Линии пламени и сверхперегретые снаряды пересекли пространство между обеими сторонами. Эсминец ККОН «Поцелуй Глазго» вылетел вперёд перед флотом; узкое судно развернулось на борт, заслоняя собой «Сталинград» от приближающейся плазмы. Десяток спасательных капсул вылетели из эсминца, когда в него угодили три из четырёх копий огня. Корпус раскалился в мгновенье ока и разлетелся на осколки.

— Отследи капсулы, — приказал Лэш лейтенанту Янгу.

— Так точно, сэр.

Тем временем на экране «Сталинград» принял прямое попадание по левому борту. Плазма прошла сквозь несколько метров брони из титана-А подобно паяльнику, направленному на рисовую бумагу, и палубы средней части судна испарились. Снаряды МРП ударили по вражескому эсминцу. Болванки сбили восстановившиеся было щиты корабля, а потом вошли в корпус. Отдача получилась настолько сильной, что судно ковенантов потеряло управление и влетело в атмосферу планеты, оставляя след из турбулентности и огня. Его двигатели замерцали и вывели корабль на предельно низкую орбиту — подальше от флота ККОН.

— Трусы, — пробормотал Уотерс.

— Не знаю, — ответил Лэш. — Мы пережили пять столкновений ККОН и Ковенанта.

Он смотрел в дальний космос, вспоминая резню и то, что ККОН выиграло лишь одну из тех битв.

— Ковенанты так просто не бегут, капитан-лейтенант. Они могут выйти из боя для ретировки, но будучи задавленными по огневому превосходству и числу… они терпят поражение, но не