достала свою игрушку без моей помощи? – в глазах Ю Мина сверкнула едва заметная ревность. – Прошло уже столько лет… Должно быть, он изменился до неузнаваемости.

– Мое сокровище стало очень красивым… – глаза Тэрэи затуманились, в пустой каменный зал неизвестно откуда ворвался слабый порыв ветра, качнув пламя свечей. Тень женщины прекрасным призраком упала на стену. – И, раз уж мы заговорили о Ци Ла, я тут вспомнила, что недавно собиралась вернуться в пещеру Нинсин, чтобы кое-что выяснить… но не смогла попасть туда.

– Зачем тебе понадобилось возвращаться в то место? – Ю Мин поморщился, на лице его отразилось отвращение, словно даже от самих этих слов неприятно несло.

– Неважно. Значение имеет лишь то, что я не смогла туда попасть, – произнесла девушка. – Врата в пещеру больше не работают.

– И это все, что ты хотела сказать? – спросил Карающий князь.

– Да, вроде мелочь, вот только я чувствую, что здесь что-то не так. Пещера Нинсин находится на крайнем севере земель Асланда, и, если врата больше не активны, это значит, что быстрого пути к пещере нет. Вопрос в том, закрылись ли врата случайно или их кто-то закрыл…

– Ты сообщила жрецам, чтобы Ци Ла все исправил? – задал вопрос мужчина.

– Зачем? – Тэрэя едва заметно улыбнулась, в ее кокетливости чувствовалась угроза. – Если хочешь узнать ответ, нужно просто тихо подождать. Они знают о любых изменениях в духовной силе на землях империи и наверняка в курсе, что с настолько важными вратами что-то случилось. Если вскоре врата снова откроются, значит, случившееся всего лишь случайность. А если же никто так и не поднимет эту тему, то очевидно…

– Что за этим стоят жрецы?

– Верно.

– И какая же у них цель? Неужели решили отказаться от идеи с разрушителями? – Ю Мин начинал смутно осознавать, что все связывали тысячи тонких нитей.

– Конечно же нет, эта идея слишком важна для них. Просто хотят еще больше изолировать пещеру Нинсин. – Взгляд Тэрэи становился все холоднее.

– Изолировать? Изолировать пещеру от действующей системы магии духа? – лукавая улыбка исчезла с лица мужчины.

– Именно. Или, точнее, жрецы пытаются не изолировать ее, а спрятать ото всех, и…

– Что еще?

– Если это был единичный случай, то ничего. Однако если постепенно и другие врата станут утрачивать силу или же быстро появится множество новых, то это будет значить уже что-то серьезное.

– На что ты намекаешь?

– Череда этих событий будет означать, что серебряные жрецы тайно меняют пространственные связи на территории всего Асланда.

– Но для чего? – спросил Ю Мин.

– Если сделать это, то империя превратится в огромный лабиринт. С древних времен люди строили такие лишь с двумя целями. Первая из них – раз и навсегда спрятать что-то драгоценное так, чтобы никто эту вещь не украл.

– А вторая?

– Вымотать любого, кто войдет настолько, чтобы выбраться он уже не смог. – Тэрэя закусила губу, в ее взгляде засияло едва заметное радостное возбуждение, которое не посещало ее уже очень давно.

Глава десятая

Разрушители

Двенадцать лет назад.

Западная империя Асланд, Коридор Бездны

Ночное небо мерцало плотной россыпью звезд, словно бриллиантами, украшающими его шелковое полотно. Из-за холодного ветра поздней осени тонкие перистые облака держались высоко в небе. Белый мягкий свет обволакивал Коридор Бездны сказочным мерцанием.

В древнем лесу стояла тишина, прерываемая лишь отрывистыми резкими звуками. Иногда шелест доносился издалека, а иногда, казалось, раздавался очень близко, словно тихо проскальзывал у самого уха. Источником оказались беспорядочно мерцающие на темном горизонте золотистые огоньки, казалось, что из густых колючих зарослей кустарника впереди то и дело с шумом вырывались искры. Это была поджидающая, притаившись в темноте, стая молниевых лис.

Лу Цзюэ, затаившись, точно молодая и крепкая пантера, сидел в траве неподалеку. Его пальцы слегка касались сырой земли, мягко и ласково, словно то не почва, а кожа юной девушки. Травинки зашелестели под тонкими белыми пальцами, и из кончиков хлынул холод, под влиянием которого обильная ночная влага быстро застыла.

Парень опустил веки – его густые мягкие ресницы укрыли глаза цвета океана – слегка поджал в напряжении губы и нахмурил острые, как мечи, брови. Впереди в вязкой темноте мерцали и тут же исчезали бесчисленные золотые разряды молний. Молодой человек дышал ровно, успокаивая взволнованное сердце до тех пор, пока его тело не перестало дрожать, и он не слился с безмятежностью ночи воедино. Тогда он резко открыл глаза, и его длинные сильные пальцы шелком обвили струйки молочного тумана, которые тут же затвердели и обратились ледяными шипами. Эти шипы молниеносно, подобно миниатюрным белым молниям, вонзились в землю вдоль пальцев.

Тишину ночного леса нарушил громкий и резкий звон спущенной тетивы, казалось, лезвие ножа разрезало толстое черное полотно. Под ногами стремительно развернулся широкий сияющий серебром магический круг, и вверх клубясь взметнулись волны ледяного ветра. Они подхватили полы и засвистели в ткани темного как сама ночь одеяния Лу Цзюэ. В следующее мгновение шум неожиданно стих, и мир словно погрузился в морскую глубь, которая тут же поглотила все звуки вокруг – даже раскачивающиеся от ветра деревья замедлились и будто бы превратились в неторопливо развевающиеся на морском дне водоросли… Стало возможно разглядеть истинный облик бесчисленных молниевых лис в колючих кустарниках: еще секунду назад бывшие комками золотистого света звери теперь замедлились и, будто бы зависнув в воздухе, плавно сновали меж зарослей туда-сюда… Миниатюрные существа имели круглые янтарного цвета глаза, мягкий и гладкий белый мех, маленькие острые когти и пушистые взъерошенные хвосты около тридцати сантиметров длиной. Шкуры их покрывали и обволакивали потрескивающие молнии.

– Приступай к поглощению… – из темноты позади Лу Цзюэ раздался низкий исполненный магнетизма мужской голос.

Парень кивнул, собравшись с духом, поднялся на ноги и согнулся в спине. Украшавшие все его тело золотистые узоры неожиданно загорелись ярким светом, засияв даже сквозь великолепно скроенное черное шелковое одеяние; через темную ткань можно было смутно различить хорошо сложенное тело. Озаренная сиянием духовной силы кожа заискрилась, а ласково оплетавший его тело узор сделал его похожим на восхитительную скульптуру.

В воздухе прозвучал взрыв, и из широкой крепкой спины юноши вырвался похожий на призрак клуб серебристо-белого, смешанного со светом тумана. В мгновение ока он разделился на бесчисленные тонкие полоски, которые рванулись к молниевым лисам и плотно окутали их.

На молодом красивом лице появилась тень улыбки, однако в следующую секунду уголки губ Лу Цзюэ скривились, словно он ощутил во рту резкую горечь смертельного яда. Лу Цзюэ стиснул зубы – его ноги снизу-вверх пронзила парализующая, похожая на удар молнии