какую-то свою игру? Все может быть, и в разговоре нужно будет побольше слушать и поменьше болтать. Легенду я продумал еще по дороге сюда. Сейчас немного доработал, и буду твердо её придерживаться.

Напившись и наполнив флягу свежей водой, я поблагодарил Дирка и направился за дома, где меня дожидались учительница и её ученица. Рыжий с бородатым уже вернулись в лагерь. Хельга их подлечила и, наверное, потребовала держать язык за зубами. Хотя, там и требовать, скорее всего, не понадобилось. Не много ведь чести — получить от пленника по физиономии, и вряд ли кто-то захочет об этом рассказывать. На меня, к слову, они даже не посмотрели, но я не сильно расстроился по этому поводу.

Подойдя к ожидающим женщинам, я сообщил, что готов к разговору. Хельга сняла с меня ошейник и указала на чурбак, намекая тем самым, что беседа нам предстоит долгая. Я кивнул, сел на указанное место и прикрыл глаза, привыкая к новым ощущениям, которых раньше не возникало.

Еще четверть часа назад, я осмотрел грудь и увидел, что знак проклятия никуда не исчез, а наоборот — стал чернее и четче. Две скрещенные стрелы и какая-то хрень между ними, выглядели как набитая татуировка. Полагая, что эту дрянь блокирует ошейник, я приготовился к боли, но она не пришла. Наоборот — меня буквально захлестнуло эфиром, а в теле появилась непривычная легкость. И это к той, что добавилась после того, как меня выбрала душа.

Предметы вокруг добавили резкости, заметно улучшился слух и стала различима негромкая речь, доносящаяся из лагеря. Разобрать мог только отдельные слова, но я особо не прислушивался. Как бы то ни было, все это пришло ко мне вместе с Хаосом, и что бы кто ни говорил, но мне такой расклад нравится. Дело ведь не в цвете Силы, а в самом человеке. Рога бы только с пятаком не отросли, как у того чёрта.

— С тобой все в порядке? — усевшись напротив, поинтересовалась валькирия.

— Да, — кивнул я. — Просто странные ощущения после ошейника. У нас на Земле все было не так. Да и не было там никакого Хаоса.

Тактику я выбрал простую, главным пунктом в которой было — не врать. Подозреваю, что в магическом мире хватает персонажей способных распознавать ложь. Моя собеседница с большой вероятностью может обладать подобными навыками, поэтому проще не договаривать.

— Земля — это мир, из которого ты пришел в Аэнор? — уточнила валькирия и, дождавшись кивка, попросила: — Расскажи, кто ты, как давно здесь и чем занимался? Особенно интересно, откуда в тебе столько Хаоса.

— На Земле я командовал отрядом воинов. Под моей рукой находилось около полутора сотен опытных бойцов, — я поправил ножны, сел поудобнее и посмотрел на собеседницу. — Неправильно сказать пришел. Во время одного из боев меня просто выкинуло с Земли сюда. Очнулся в старом доме. Забрал меч с трупа какого-то человека, там же нашёл плащ с этими сапогами и познакомился с духом.

— Что за дух? — воспользовавшись паузой, поинтересовалась Хельга. — И как ты с ним познакомился?

— Да так и познакомился, — я пожал плечами. — Она назвалась Лесой. Рассказала об этом мире, научила, как привязать к себе меч, и посоветовала идти в Империю. Собственно, я и пошел.

Лесой свою подругу называл только я, так что никто ни о чем не догадается. Хельга ничего уточнять не стала. Она чуть склонила голову и спросила:

— Получается, ты здесь недавно?

— Шестой или седьмой день, — я пожал плечами. — Не знаю, сколько пролежал без сознания после того, как ты меня нашла.

— Хорошо, — Хельга кивнула. — А что по поводу Хаоса? Ты получил его Силу незадолго до нашей встречи?

— Да, — я поправил ножны и поднял на собеседницу взгляд. — Это произошло в храме. В том, который исчез.

— Храме? — Хельга нахмурилась и чуть подалась вперед. — Исчез? О каком храме ты говоришь?

— Он стоял там, где ты меня нашла, — я устало вздохнул и поведал о своих приключениях тем утром.

Весь рассказ уложился у меня минут в пять. В нем не было стрельбы по бегущим мишеням, моего щита, и ещё чёрта. О пистолете и баклере им знать не нужно, а мелкий рогатый тип только бы все усложнил, никак при этом не повлияв на итоговый результат. То есть был бой, меня ранили, все плохие подохли, статуя развалилась, и Хаос выплеснулся из чаши. Потом прилетела она, и я её принял за деву Смерти.

Слушая рассказ, Хельга хмурилась. Под конец она переглянулась с Шайной и ненадолго задумалась. На лице валькирии проступили сомнения, которые вскоре сменились твердой уверенностью. Она словно бы решала мою судьбу, и меня это слегка напрягало.

— Что-то не так? — уточнил я, когда прошла уже пара минут, и я на всякий случай подготовился к внезапной атаке.

Впрочем, её не случилось. Валькирия тряхнула головой, словно сбрасывая какое-то наваждение, затем посмотрела на меня и уточнила:

— Но Хаос же раньше тебя не одаривал? Так?

— Так, — я кивнул. — До посещения этого храма моей стихией была Тьма.

Про Свет я решил не упоминать. Ведь тогда догадаться, кто я такой, ей было бы не трудно. Если же Хельга видит во мне Свет — просто включу дурака. Впрочем, все оказалось куда интереснее….

— Но… — валькирия еще больше нахмурилась, — но я не чувствую в тебе Тьму.

Вместо ответа я поднял левую руку на уровень плеча и использовал Скверну. Заклинание получилось таким же, как и всегда, только длилось оно немного дольше обычного, и цвет его проявления стал заметно темнее.

— Еще я могу призвать большого ящера, которого убил по дороге, — пояснил я, под конец этого представления и, опустив руку, добавил: — Только для его призыва потребуется много костей.

— Странно, но теперь я поняла, — Хельга перестала хмуриться и вздохнула. — Хаос окутал твою сущность непроглядным туманом. Его в тебе столько, что позавидует любой одаренный. Я с таким никогда не встречалась. Чтобы так много… у обычного воина.

— А почему его столько? — я непонимающе поморщился. — И за что мне такие подарки?

— Ты принес жертвы, — ответила за наставницу Шайна. — При этом, жертвуя, ты пролил свою кровь, и это помогло храму покинуть нашу реальность. Уходя, святилище отблагодарило тебя, поделившись избытками Силы.

— Так и есть, — кивнув, подтвердила валькирия. — Эта Сила изменила твою сущность, полностью скрыв её от чужих взглядов. Думаю, скоро ты узнаешь о себе много нового. Надеюсь, не превратишься в беса, и мы не станем с тобой врагами.

В тот момент, когда она это мне говорила, я ощутил чудовищную нереальность происходящего.