Мистерион на «ОЧБ», правда, не знаю, успешно ли заглушил ток имеющейся живицы в каналах и меридианах – всё же вне состояния ярости я её вообще не чувствую.

– Вы забываетесь, Ольга Васильевна, – раздражённо произнёс молодой. – Вам поручали…

– Нет, это вы забываетесь! – рыкнула женщина. – Что это «вы», «Шипы», можете мне поручать?

– При всём уважении к вам лично и к вашему роду, – в отличие от коллеги, Лев Евгеньевич, один из «пиджаков», что привезли меня сюда, оставался спокоен и ничуть не уступал опекунше морозом в голосе. – Но одним из условий обучения мальчишки в этой академии было исполнение роли приманки для Садовников…

– А вы не охренели ли там в своём ведомстве? – внезапно очень спокойно произнесла Ольга Васильевна, вот только всё пространство вокруг затопила жуткая аура, от ощущения которой у меня чуть не подогнулись колени.

– Тогда вы совершенно не возражали, – старший из парочки произнёс это вроде бы нормально и спокойно, вот только в голосе проступила лёгкая хрипотца. – Не вижу, что могло поменяться за столь короткое время.

– Короткое время? – Давление спало, но от тона учёной подошвы ботинок могли бы примёрзнуть к полу. – Мальчики, а вы, вообще, понимаете, в какие игры играете? Всё изменилось в тот момент, когда я посмотрела на распечатки анализов и поняла, кого вы мне привели. Вы хоть задумывались о том, что…

– Ольга Васильевна, – опять заговорил модой, – не стоит вам ссориться с Давидом Фиакентьивичем! Это мёртвый клан, и мы…

– Да я плевала на этого старого маразматика с высокой колокольни! – рявкнула женщина. – Как и на всё ваше ведомство!

– Егор, осади! Говоришь много… – послышался тихий, но властный голос старшего. – Ольга Васильевна, вы же понимаете, что из-за возникшей у вас привязанности и у нас, и у вас будут проблемы?!

«Мёртвый клан? – я даже дышать старался через раз, с одной стороны, вот оно: я клановый, – только слово „мёртвый“ как-то не предполагало живую родню, на которую я ещё утром так надеялся. – И что мне делать?»

– Как чувствовала, что моя нерешительность аукнется в дальнейшем. Нужно было забирать у вас тогда Антона, как только удалось определить тип ядра, – женщина явно злилась, но, похоже, что именно на себя, поскольку звучало всё достаточно искренне. – Однако от вас, господа, я не ожидала подобной подлости!

– Не нужно громких слов! – опять прорезался молодой «пиджак». – Все мы преследовали свои интересы. Но сейчас я предлагаю забыть прошлое и начать всё сначала. Малый, может, ты всё же войдёшь? Хватит торчать под дверью.

Вот блин! Нихрена моя живица как надо не работает! Чародеем, мать вашу, стал, поверил в силы и попался как дурак! Только вот я бы не согласился переиграть этот момент, предложи мне кто. Уж слишком интересные новости удалось услышать. К тому же уверен, что если это случайность, то и та, и другая сторона просто дала мне послушать, а если нет, то… В любом случае, как мог сделав морду кирпичом, я без стука толкнул дверь.

– Не так уж плохо уже скрываешься, – Ольга Васильевна вымучено улыбнулась, поворачиваясь ко мне. – Каналы не болят?

– Нет, – судя по всему, оправдываться мне было не нужно. – Я не чувствую живицу, но делал всё так, как учил Мистерион.

– Молодец, – натянуто похвалила меня женщина и, обернувшись к мужчинам, с гордостью произнесла: – Видите! Вот поэтому я не хочу, чтобы вы лезли…

– Прошу прощения, что перебиваю, – встрял Лев Евгеньевич, внимательно осмотрев меня с ног до головы. – Антон, ты много понял из…

– Достаточно, чтобы уловить, что меня играли в тёмную и сделали наживкой для какой-то крупной рыбки. Вот только у меня, с какого бы дна я ни был, всё равно есть кое-какие права. И жертвовать собой ради вашей рыбалки меня совсем не тянет.

«Блин! Меня сейчас просто убьют…» – подумал я, но постарался максимально твёрдо смотреть в глаза старшему из парочки.

Как ни странно, особых чувств к своими «благодетелям» я не питал, хотя вроде как должен был быть им благодарен… Но с первого дня не особо получалось, а уж сейчас… слишком сильно было вскипевшее в душе возмущение из-за куска подслушанного разговора.

– Антон, я… – начала было учёная, но я её перебил:

– А к вам, Ольга Васильевна, у меня претензий нет. Пока что… – совсем уж внаглую заявил я, пусть даже и едва сдерживал дрожь в коленках. – Всё, чего я к сегодняшнему дню достиг, почти полностью ваша заслуга.

«Вот так вот, разделяй и властвуй, как написано в учебнике риторики за шестой класс! – быстро пронеслось в голове. – Блин! Я сейчас сдохну от страха!»

И вроде бы ничего такого «пиджаки» не делали, но моё чувство самосохранения буквально билось в истерике.

– Я хотел бы поговорить с этими господами, – продолжил я. – И очень прошу вас, Ольга Васильевна, как моего опекуна, защитить меня, если что. Вы сильная! Уверен, сможете!

На пару секунд воцарилась тишина.

– Хорошо, Антон, – внимательно посмотрела на меня женщина, а затем перевела взгляд на наших собеседников, и губы её растянулись в улыбке хищницы, что очень не понравилось «пиджакам».

– Думаю, что нам стоит сбавить накал страстей, – миролюбиво произнёс старший. – А то у нашего молодого человека, похоже, сложилось неверное представление как о нас, так и о своей роли во всём этом деле…

– И в чём я не прав? – спросил я Льва Евгеньевича, но первым мне ответил Егор Петрович:

– Прежде всего в своём отношении к этому вопросу, – важно произнёс молодой «пиджак». – Никому не нужно, чтобы ты чем-то жертвовал «ради нас»! Но ради Полиса, Древа и Урабороса, перед которыми к тому же ты в неоплатном долгу, но при этом все мы все готовы…

– А может быть, обойдётесь без тошнотворных лозунгов в моей лаборатории? – перебила его Ольга Васильевна. – И о каком это «долге» вы, Егор Петрович, сейчас изволили упомянуть?

«Нет, эта женщина категорически не может быть просто наблюдателем и не вмешиваться в разговор, – мысленно посетовал я. – Но, может быть, так даже лучше».

– Вам напомнить, откуда мы вытащили этого молодого человека? – довольно резко ответил младший. – Это, как