Если бы Санчес был хоть на десять лет моложе, он исполнил бы задуманное. Но теперь реакция подвела, и сталкер перехватил окровавленный нож у самого своего горла.

– Зря ты его вытащил, – сказал он, выкручивая клинок из слабых пальцев научника. – Теперь все быстро кончится, не увидишь результата нашего эксперимента.

Санчес хотел что-то сказать, но сознание покинуло его, и старик повалился на траву. Красный огонек перестал мигать, спустя секунду вспыхнул желтый.

– Ну вот. – Дезертир еще раз все проверил. – Поехали? Как говорится, «прости-прощай».

Снова сверкнула молния, на несколько секунд ослепив его, и Дезертир испугался вдруг, что Зона достанет его вот так – испепелив ударом со своего черного неба. Момент потерял торжественность, трясущиеся пальцы легли на кнопки. Прибор задрожал, насыщенный чудовищной энергией, меняющей свою суть и оттого лишь усиливающейся.

Мощность удара, ушедшего к Сердцу Зоны, превзошла ожидания сталкера. Если бы не обруч на голове, он, скорее всего, не выжил бы рядом с установкой. Дезертир понял это, когда лоб вдруг опалило будто огнем. Схватившись за обруч, он обжег пальцы и с проклятиями стащил его.

Энергия ушла. Человеческий глаз не видел луча, но тот ударил точно в указанном направлении, не промахнулся: там, в стороне ЧАЭС, вдруг разлилось зеленое зарево. Сталкер, вставая, оперся на установку и снова обжегся. Она погибла, наполовину расплавившись, выполняя свою единственную задачу.

Зарево становилось все шире, но и цвет его терял ядовитую интенсивность, становился нежнее. Спустя секунду сталкер понял, что от ЧАЭС к нему идет какая-то волна. И впереди нее шел ветер, ломая в лесу вековые деревья. Дезертир упал на землю за установкой, снова надел горячий, жгущий голову обруч, не заботясь уже, работает ли он. Крепко зажмурил глаза, но и сквозь веки резануло по сетчатке зеленым огнем.

Переждав удар, сталкер осторожно приподнялся. Если не считать бликов в глазах, зеленого излучения нигде не было видно. С неба упали первые капли дождя.

– И все? – Дезертир поднялся во весь рост. – Ты умерла?

Ответом ему стал раскат грома от середины Смоляного озера. Освобожденная пси-энергия буйствовала на свободе. Облака опустились почти до поверхности воды и бешено крутились в каком-то нереальном вихре. В середине почти непрестанно сверкали молнии, бьющие в озеро. Вода кипела.

– Я не чувствую твоей смерти… – растерянно сказал сталкер. – Но этого не может быть! Не может быть, Санчес!

Научник не ответил. Смотревшие в небо мертвые глаза будто запеклись, из левого уха вытекала тонкая струйка крови. Ливень усиливался. Подхватив оружие, Дезертир, пошатываясь, двинулся к лесу. Неужели все было напрасно?

Запищал детектор: прямо перед ним появилась новорожденная аномалия. И снова писк, и еще один. Машинально лавируя между ними, Дезертир чувствовал себя как под огнем, будто кто-то издалека швырял в него эти аномальные очаги. Стараясь не паниковать, он перешел на бег. Детектор все пищал и пищал. Это походило только на одно: Зона защищала берег и холм от незваных гостей.

– Но этого не может быть! – закричал сталкер, добежав до леса. Здесь было относительно спокойно. – Не может быть! Санчес! Этого не может быть!

Ливень встал сплошной стеной. Если чутье что-то и подсказывало Дезертиру, то только то, что Зона стала намного сильней. Шторм обещал стать действительно могучим. Передернув затвор, сталкер пошел туда, где расположился его неуязвимый враг: к ЧАЭС.

* * *

Это было похоже на какой-то цех, но на какой именно, Рябой затруднился бы сказать. В любом случае огромные агрегаты остыли много лет назад, а ведущие к ним металлические лесенки покрылись лохмотьями пыли. В центре огромного, ярко освещенного зала на продавленном советском диване из кожзаменителя восседал Шейх и делал вид, что он на троне. Это было смешно, но и жутковато одновременно. Особенно давила на уши какая-то абсолютная тишина.

– Здравствуй, Рябой!

Шейх смешно выговаривал слова, однако Рябой как-то сразу понял, что теперь он вполне владеет русским языком. Сталкер выпучил глаза – почему-то это произвело огромное впечатление. Будто то, что Шейх не только жив, но и командует здесь, пустяки.

– Я рад, что ты уцелел.

– А я рад, что ты уцелел, – почти искренне сказал добряк Рябой. – Хотя очень удивлен.

– Конечно, ты удивлен!

Шейх щелкнул пальцами, и два почти не тронутых разложением зомби поднесли небольшой столик, сервированный к чаю. Это тоже выглядело дико: чашки, собранные из разных сервизов, разномастные ложечки, а в качестве десерта – две открытые банки вареной сгущенки.

– За стульями далеко посылать, но вы ведь постоите? Конечно, постоите. Угощайтесь.

Рябой и подумать ни о чем не успел, как положил автомат на пол и подошел к столику. Точно так же поступили остальные прибывшие.

«Начинается! – мысленно взвыл про себя Рябой. – И что ты на этот раз придумал, старче? Что нас заставишь делать? Плясать и служить или поубивать друг друга?»

– Это ты нас контролируешь? – испуганно спросил Насвай. – Сам, да? Ты же человек!

– Да, – скромно кивнул Шейх. – Но я не просто человек, я Всемогущий человек. Я – Повелитель Зоны. Угощайтесь, вы промокли и устали. Когда кончится Выплеск, я устроюсь более комфортно, а пока это все, чем могу угостить. Впрочем, такие банки есть еще.

Сталкеры послушно зачерпнули сгущенку ложками. Действительно они устали, и действительно очень хотелось жрать.

– Можно, я не буду? – пискнула Флер. – Я толстею от нее, и зубы ломит.

Состроив страдальческую гримасу, Шейх сделал в сторону женщины какой-то жест, и она, повернувшись, пошла прочь от стола.

– Ой, куда я? Рябой! Ря…

Голос Флер оборвался, и сталкер понял: Шейх запретил ей говорить. К своему собственному удивлению, Рябой не почувствовал ничего. Он уже бывал в таком состоянии и твердо знал, что все бесполезно. Если Шейх прикажет откусить себе язык или выдавить глаз – Рябой все выполнит. А раз так, зачем напрягаться? А вот Гоша думал иначе.

– Отпусти меня! Сейчас же!

– Что? – изумился Шейх.

– Слушай, я не шучу! – Гоше подчинялись только шея и голова, которые отчаянно тряслись. – Я тебя убью! Норис нас крепче держала, и где она теперь? Насвай, скажи ему, где теперь его Норис?

– Норис? – Шейх и правда ничего не понимал. – Норис в Зоне? Мы найдем сами, можете ничего не говорить. Фарид, постарайся ее тоже привести, если выжила.

– Будет исполнено! – Секретарь поклонился почти до земли и рысцой поспешил из зала-цеха.

Рябой обоими глазами мигал Гоше: заткнись, заткнись! Тот вроде понял и, продолжая трястись, запихал в рот сразу несколько ложек сгущенки.

«Он не знает о той Норис, которая не Норис! Он ее не посылал! –