потеряли связь с реальностью. Воздух в палате замерцал, едва уловимо, как солнечные лучи в знойный день. Лепестки на их одежде вспыхнули мягким, внутренним светом.

Ася и Касуми, заинтригованные, напряженно переглянулись между собой.

А затем началось. Черты лиц Кенджи и Изаму поплыли, меняясь, становясь острее, древнее. Коротко стриженные волосы Кенджи удлинились, приобретая оттенок платинового блондина, а газа приобрели изумрудный цвет, мерцающий торжеством узнавания.

Изаму тоже изменился: его плечи стали чуть шире, а взгляд, такой же зеленый, как и у актера, — пронзительнее, почти хищным.

Девушки ахнули, приподнявшись на локтях. Это было невозможно, но это происходило прямо у них на глазах.

Через несколько мгновений перед ними стояли уже не актер и десантник, а два незнакомца... или, точнее, очень даже знакомых. Высокий, с властным видом, был Ёсихиро. Тот самый самурай, с которым Ася вела ожесточенные схватки в другом мире, в поместье, где цвела вечная сакура. На стуле, с интересом осматриваясь вокруг, сидел Араками с бунтарским взглядом весельчака, который Косуми так хорошо помнила.

Парни, теперь уже Араками и Ёсихиро, моргнули, оглядывая себя и незнакомую обстановку. Их взгляды упали на девушек, и в них вспыхнуло узнавание, смешанное с ошеломлением.

— Ася-сан? Касуми-сан?» — голос Араками легкомысленном, как и у актера Кенджи. — Ёси, у нас получилось! — Блондлин вскочил со стула и кинулся к окну.

— Что... что это за место? Где мы? — Проговорил Ёсихиро голосом Изаму.

Касуми усмехнулась, в ее глазах плясали искры удивления, некоторой тревоги и восторга.

— Похоже, господа самураи, вы прибыли в наш мир.

— А я так надеялась на спокойную реабилитацию. — Ася тяжело вздохнула.

За окном все еще цвела сакура, раскидывая вокруг себя свои волшебные лепестки.