позволь горячей жидкости растечься по желудку, даря тепло и умиротворение, — когда Нес убеждал в чём-то, я чувствовала себя так, будто наблюдаю за работой гениального маркетолога. Этот мужчина просто создан для управления домом, как бы это ни выглядело.

— Думаешь, она согласится на мои условия? — вздохнула я сдаваясь и отправляя первую ложку в рот. Ммм, вкуснотища. Впрочем, как и всегда.

— Думаю, ты не оставила ей выхода, — улыбнулась Тори, а потом увидела мой грустный взгляд и погладила по плечу, поддерживая. — Ты всё сделала правильно, Мира. Не кори себя. Подумай о них.

Тори погладила свой живот и я утонула в её глазах, полных благодарности.

Она права, сейчас нужно действовать, а не позволять собственной совести грызть себя. У меня и так до сих пор душа болит за Риваса. За чьей жизнью, кстати, я продолжаю упорно следить, надеясь, что мужчина найдет правильный путь.

— Малышка, — зашёл в кухню Марон, — нам надо поговорить. Позволишь украсть тебя?

Извинившись перед Тори, я вышла за мужем, даже не представляя, о чем именно будет разговор.

— Где мы будем беседовать? — поинтересовалась я, припоминая, как именно проходят наше “общение” обычно.

— В кабинете, — отозвался Марон, ловко перехватывая мои пальчики и уводя в сторону коридора.

— Что-то случилось? — заволновалась я. Чаще всего Марон предпочитает разговаривать в горизонтальном положении. Да и дела со мной обычно муж не обсуждает, считая, что я, как любимая и оберегаемая женщина, должна находиться максимально далеко от проблем. Вот почему, просьба поговорить в кабинете, не вызвала ни одной хорошей ассоциации.

Мар не отвечал, продолжая путь в сторону кабинета.

— Мар, ну Марон, я же переживаю, — не выдержала я натиска собственных тараканов в голове. Муж улыбался, но продолжал вести меня молча. Я резко остановилась, вырывая руки из захвата и упирая их в бока. Нер закатил глаза и ловким движением подхватил меня на руки, продолжая движение.

Дверь в кабинет он открыл спиной, занося меня в темное помещение.

— Это какая-то из твоих фантазий? — спросила я, пытаясь рассмотреть хоть что-то в кромешном мраке.

— Я запомню эту идею, — весело хмыкнул муж, а я приземлилась на что-то мягкое. Судя по всему, диван.

— Это что за представление? Хотя бы свет включи! — попросила я, расслабляясь на мягкой мебели. Закрыла глаза, даже не пытаясь что-то рассмотреть.

— Открывай глаза, любовь моя, — услышала я голос Мара и приоткрыла сначала один глаз, а потом второй. Вокруг было невероятно.

Весь потолок был усеян яркими звездами, светящимися в темноте, словно маленькие лампочки. На стенах проступило изображение леса, а массивный дубовый стол подсвечивался красным, очень похоже на большой костер, который разжигали в патруле. Я моментально перенеслась воспоминаниями в наше прошлое, когда мы были в лесу. Сидели вот так перед костром.

— Мар... — протянула я с придыханием в голосе. — Это очень красиво...

— Я надеялся, что тебе понравится. Это патрулирование изменило мою жизнь. Я подумал, тебе тоже захочется вновь пережить эти минуты, — присел рядом нер и притянул меня к себе, обнимая.

Тишина, царившая до этого в комнате, неожиданно сменилась звуками. Казалось, что в лесу поют сверчки, где-то чуть дальше шумела река, видимо та самая, в которой мы проводили время не менее продуктивно, чем в тирасе. А оттуда, где был стол, раздавался характерный хруст поленьев.

— Я вела себя глупо тогда, да? — положила я голову на грудь Мара и наслаждаясь общими воспоминаниями.

— Ты вела себя как упрямый котенок, которого надо спасти и защитить, — нежно произнес Марон, целуя меня в макушку.

— Любимый, тут правда прекрасно, но неужели, ты привел меня сюда только ради воспоминаний? — лукаво посмотрела я в глаза мужчины.

— Нет, конечно. Я сделал нечто плохое по отношению к тебе и теперь меня мучает чувство вины, — поцеловал мою ладошку Мар, а я заинтересованно взирала на мужа.

— И что же ты сделал? — насторожилась я, а Мар, вместо ответа, вложил в мои руки что-то холодное и гладкое. Я опустила взгляд на свои руки, но в темноте не смогла разобрать, что же я держу.

— Прости меня, что не удержался. Я знаю, что это должно было быть твое решение и ты вправе злиться, — крепче обнял меня муж, уткнувшись носом в мою шею.

— Мар, включи свет, я не понимаю, что это такое и почему ты за это так извиняешься, — попросила я и зажмурилась от слишком яркого освещения, ударившего по глазам. А когда зрение нормализовалось, я увидела поникшего мужа и то, что он вложил в мою руку. Боги, Ри, что ты творишь!

Глава 29

Я держала тот самый камень, что определяет беременность и сейчас он светился, оповещая меня и Марона о счастливом прибавлении. Я подняла глаза на мужа, он выглядел виноватым.

— Я сделал его, пока ты спала. Понимаешь, у меня было предчувствие. Милая я помню, что ты не хотела ещё детей прямо сейчас. И мне понятно почему. Но, кажется, все эти "безопасные дни" не такие уж и безопасные на самом деле. Прости, что скрыл от тебя свои подозрения, родная, — оправдывался мужчина, а я не могла оторвать взгляд от цветного камня.

— Ты кому-то говорил? — спросила я, поглаживая плоский живот.

— Нет, ты же родишь этих малышей? — с затаенным дыханием спросил муж.

— Мар! Ну, конечно же! Это же наши дети! Даже думать не смей, что я их не хочу! Мне, правда, требовалось больше времени, но уже как есть, — ответила я, гладя пальчиками разноцветные полосочки. — Только как теперь со всем справиться...

— Ты о чем сейчас? — обнял меня Марон, нежно поглаживая. — С четырьмя же справляемся, неужели еще троих не осилим?

— Я не о детях, в этом никаких сомнений. Меня больше беспокоит совет с их одаренными неями, — вздохнула я. — Мы еще не до конца отвоевали этих малышей. А вдруг они захотят и на следующих лапы свои загребущие наложить? Устала от них отбиваться уже.

— Но мы же никому не отдадим их, — пожал плечами спокойный муж. Если раньше он и побаивался неукоснительного авторитета женщин этого мира, то с каждым днем нашей совместной жизни, он все больше ощущает себя полноправным членом общества, у которого есть не только обязанности, но и права.

— Не отдадим, — улыбнулась я. — Надо же, две дочки и сыночек.

— Интересно, на кого они будут похожи, — мечтательно сказал Мар, а я рассмеялась.

— Неужели тебе так это важно? Мне показалось, что ты рыжих даже больше любишь, — Мар показательно фыркнул, слушая меня.

— Я люблю всех наших детей, кошечка. Но это не значит, что