перед собой ладонь, словно приближаясь к дикому зверю, она начала медленно обходить столы. — Не нужно боевых стоек… Мы тебе не враги… — мягкий, успокаивающий тон девушки стал похож на бархат.

— Лайла… — предупреждающе произнёс Джон, видя, как темнокожий готовится к удару.

— Будете мешать — подпалю… — всё тем же дружелюбным голоском сообщила вампирша и подняла вторую ладонь. — У меня ничего нет… Видишь, не вооружена… — она вновь опустила одну руку, сократив расстояние до двух метров. — Я… — Лайла коснулась груди. — Приглашаю тебя… — направленный на остроухого палец. — Поесть… — последний жест указал на стол.

Затем девушка опустилась на ближайшую лавку и, повернувшись лицом к друзьям, пододвинула к себе котелок с каким-то варевом, позволяя выходцу из другого мира обдумать предложение.

— Лайла! — крикнул Джон, но было уже поздно.

Вампирша почувствовала у горла что-то острое, вероятно, какой-то осколок, незаметно захваченный из-под стола. За спиной раздался незнакомый голос, неизвестное шипящее наречие, будто её в заложниках удерживала змея. После над головой возникла рука, сперва указавшая на Рэксволда, а потом на дремавшего в дальнем углу Бамбука.

— Никому не дёргаться, — пальцы ассасина перевернули кинжал, подготовив клинок для броска. — Я подгадаю момент и уложу его…

Смерив взглядом воина в чёрном, темнокожий пригнулся — Лайла покосилась на свисшие по обеим сторонам лица белоснежные пряди.

— Тупой, говоришь? — лицезрея «живой щит», процедила Эрминия.

— Рэкс, не надо, — покачал головой Джон. — Слишком рискованно…

Внезапно взметнувшийся кулак Лайлы протаранил челюсть остроухого — тот отлетел без сознания, даже не поняв, что случилось.

— В этот раз он сделал неправильный выбор, — в глазах вампирши растаяло кровавое зарево, а вертикальные зрачки приняли круглую форму.

— Неплохо, — убрав топор, Эрминия снова уселась на стол.

— Обошлось… — облегчённо выдохнул следопыт.

— В этот раз⁈ Тебе пойло в голову ударило? Дай я его прирежу и дело с концом! — выпалил Рэксволд. — Сколько можно с ним церемониться?

— Такие выходки уже ни в какие ворота не лезут… — недовольно скрестил руки Джон. — Даже мне хочется его придушить… Или выкинуть на мороз…

— Понимаю… Только и меня когда-то хотели казнить в развалинах… — отпарировала Лайла, вмиг остудив пыл обоих собеседников.

— До скончания веков припоминать будешь… — ассасин нехотя загнал клинки в ножны. — Ладно…Тогда пусть наверху сидит. Голодный. Связанный по рукам и ногам. Там ему и комната есть, и компания, — на последнем слове он чуть ухмыльнулся. — Образумится — получит жрать.

— Справедливо, — согласился Джон.

— Ну хоть чью-ту жизнь я могу спасти… — оглянувшись на поверженного, грустно улыбнулась Лайла, а затем пододвинула к себе бронзовый кувшин. — Что вы так на меня смотрите? Я заслужила…

* * *

Заперев пленника в дальней комнате второго этажа, странники наконец смогли утолить голод, который незримо плёлся за ними ещё с Виверхэля, но в последние часы стал настолько осязаемым, что скрёбся в животах беспокойной крысой. Однако сушёная рыба с остатками мяса и сухарей угомонила эфемерного зверька, и теперь остальные с интересом наблюдали, как Лайла допивает уже третью порцию мясного пива.

— Такой необычный вкус… — вампирша принюхивалась к тёмному содержимому сучковатой кружки, грубо вытесанной из куска древесины. — И запах… Из чего делают этот напиток, Эрми?

— Слыхал, Джон? — серо-голубые глаза северянки, похожие на прозрачные льдинки, сковал насмешливый прищур. — Готовься медвежатиной запасаться, ну или волчатиной хотя бы, — отодвинув полную костей глиняную тарелку, она посмотрела на Лайлу. — Вяленое мясо, хвоя да грибная закваска.

— Да уж… — Джон тоже взглянул на сидевшую рядом вампиршу, которая вновь потянулась к кувшину. — День, конечно, полон потрясений, да и без передыху колдовать несколько часов — то ещё испытание… Но тебе ж потом плохо будет. Может, стоит просто выспаться?

— Мне всё равно… — безмятежным голосом проговорила Лайла. — Не хочу сейчас ни о чём думать… В голове так легко… Ничто не тревожит…

— Угу, — расположившись у стены, ассасин, с закинутыми на стол ногами, лениво поигрывал кинжалом. — Я так в запой на месяц ушёл… Почти не просыхал…

— Я не настолько пьяна, как может показаться… — уверенно заявила вампирша.

— Все пьяные так говорят… — вращая на пальце кинжал, ухмыльнулся Рэксволд. — Смотри, забудешь, как колдовать… — через несколько секунд он вздрогнул от вспыхнувшего клинка и выронил его на пол, с опозданием осознав, что пламя ничуть не обжигало.

Лайла хихикнула, а Джон, видя замешательство друга, не сдержался и прыснул.

— Очень смешно… — ассасин всё же улыбнулся. — Упьются всякой дрянью и ржут над трезвыми. Да, Эрми?

— Сказал тот, кто сам недавно кружку осушил… — Эрминия, доставшая трофейный топор, разглядывала многочисленные зазубрины.

— А ты видишь здесь воду? Или предлагаешь сходить снега набрать, да ещё не жёлтого и не красного — нормального, за которым надо подальше прогуляться? Я пока не горю желанием валить куропаток-переростков с когтями, как бычьи рога. Сперва маленько отдохну. Пусть еда провалится. Потом уже пойдём трупы ворочать. Заодно и бурдюки наполним.

— Деревню надо прошерстить, — северянка кинула топор на стол, и вся разномастная посуда вздрогнула единым хором. — Не пешком же эти ублюдки сюда шли. Авось сани за домами бросили, а оленей в амбар загнали. Вот прям чувствую…

— Хорошо, гляну… — участливо кивнул следопыт.

— Ты-то тут при чём? — с толикой возмущения выставился на него Рэксволд. — Тебе вон пленника даже доверить нельзя… Помрёшь ещё где-нибудь. Сиди здесь. Второй раз через это всё я проходить не собираюсь.

— Ну так и вы не бессмертные, — настаивал на своём Джон. — Втроём быстрее будет и безопаснее. Лайла в доме закроется. За очагом присмотрит, чтоб не потух.

— Угу. И уснёт. Хрен потом достучишься и сдохнешь на морозе. Нет уж. Ты с алкотой кукуешь тут… — сделав акцент на обидном слове, ассасин посмотрел на Лайлу, которая так увлеклась изучением узора на кувшине, что пропустила всё мимо ушей. — Видишь? — он снова взглянул на следопыта.

Джон наблюдал, как возлюбленная, подобно художнику, начала вычерчивать в воздухе волчий лик, только вместо красок использовала огонь:

— Ладно, твоя правда…

* * *

— Получилось! — Лайла весело хлопнула в ладоши и наконец смогла отвести взор от пламенной морды зверя, плоской, повисшей над столом словно нанесённый на стекло рисунок. Обнаружив в зрителях лишь следопыта, вампирша непонимающе огляделась. — А где Эрми и Рэкс?

— Ушли, — кисло улыбнулся сидевший напротив Джон. — Славный волк…

— Когда?.. — округлила глаза девушка, и ментальная проекция рассыпалась на оранжевые искры.

— Минут десять назад.

— Но… — вампирша вдруг подозрительно покосилась на своё запястье. Разгладив на рукаве мятые складки, она подняла на воина изумрудный взор. — А мы разве не должны быть с ними?

— Нам поручено следить за пленником и печью. Кстати, о последней… Поди всё прогорело? — следопыт выбрался из-за стола и приблизился к небрежной горке дров у очага, среди которых заметно выделялись три деревянные ножки от табуретки или стула. — Ну и варвары… — он положил на раскалённые угли два кедровых полена, что тут же принялись тихонько потрескивать.

— Нужно собраться и принять действительность… — Лайла задумчиво глядела на кувшин. — Завтра и так придётся примерить одежды мертвецов… Кроме того, вернутся хмурые мысли… Последствия праздности окончательно добьют меня… А они будут, если я не прекращу… Я ведь права? — будто не доверяя собственным суждениям, она посмотрела на Джона, вновь севшего напротив.

— Здравые вещи говоришь, — на лице собеседника отразилось уважение, приправленное доброй улыбкой. — Никак трезвеешь? Недолго же тебя градус держит. Но оно и к лучшему. Одно дело немного забыться, другое — упиться так, что потом надо себя по частям собирать.

— Звучит не очень… — тоскливо промолвила вампирша.

— Погоди… Ты что, никогда не напивалась?

Лайла медленно помотала головой.

— Серьёзно? Ни разу за всю жизнь? — вскинул бровь следопыт.

— Светские банкеты располагали лишь к лёгкому увеселению. Ни нужды, ни тяги к более серьёзным шагам я не испытывала. А теперь такие напитки действуют на меня слабо. Я чувствую, как тело обдаёт приятным теплом, как громче и быстрее бьётся сердце, но разум… Разум остаётся ясным. Однако, мясное пиво непохоже на эль или вино. От него время словно замирает и в голове плывёт странная пелена. Мне она напоминает омут молочной реки…

— О как… — поставив локти на стол, Джон подпёр подбородок кулаком.

— Да… — наматывая на палец волнистую прядь, Лайла потупила взгляд. — Потому, если я сейчас говорю