шлемы, а нечто похожее на диадемы с проекцией визоров на глазах. Ну да одна пилот, вторая медик, им глухие шлемы и тяжелые доспехи не положены.

Рассматривая экипировку, я не сразу обратил внимание на индексы совместимости света и тени — У Бартеза, Анри и Сатрапа они были в пределах средних значений; при этом и Лиза, и Дарья удивили максимальной совместимостью — девяносто семь процентов у каждой, как и у меня. Только Лиза подвержена тени, кто бы сомневался, а вот Дарья — свету.

Очень интересно, почему так. Я ведь помню с чужих слов, что такие показатели лишь у единиц в мире, неужели мы так случайно вместе собрались в одном месте? И это ведь нужно еще помнить, что у Екатерины тоже аналогичные показатели. Может, нас просто как магнитом друг к другу притягивает?

Вариант, надо будет потом об этом подумать, иначе столь удивительное совпадение просто не объяснить. Сейчас же, оставив раздумья на потом, я открыл меню магазина экипировки, собираясь выбрать себе доспехи, но даже не успел присмотреться — ощутил удар в плечо, потом еще один. Разорвал соединение, быстро снял шлем и увидел перед собой обеспокоенных мушкетеров, за спинами которых стояли обе заметно взволнованные девушки.

— Акс, военные сворачиваются, — доложил Сатрап.

Я кивнул, закрыл глаза, вздохнул-выдохнул, открыл глаза. Все, здравствуй новая реальность.

— Собираемся, сваливаем, — поднялся я.

— Куда?

— Темная гора.

— Там же глобалы?

— Прорвемся. Бартез, Анри — в Мародер, Лиза за рулем, Сатрап старший машины. Даша, за матерью и лысым, бегом, я Петра заберу, поедете со мной. Бегом-нна! — рявкнул я на замешкавшуюся было Лизу. — Быстро, быстро! — взял ее за талию, подтолкнул к выходу.

Дарья уже убежала, а я в коридоре замешкался, вспоминая где комната Петра. Так, вспомнил — на втором этаже, туда и направился. На лестнице столкнулся с Дарьей, ведущей за собой взволнованных Валерию и Гольдштейна, спускавшимися мне навстречу.

— Можно хотя бы вещи собрать?

— Не можно! — ответил я владелице усадьбы на ходу. — Там все дадут!

— Где? — крикнула она мне в спину.

— Там! — крикнул не оборачиваясь, уже выскочив на галерею.

Заскочил в нужную комнату — да, Петр здесь, в наушниках за компьютером, в игрушки играет. Сорвал наушники с головы, потом вырвал недоумевающего Петра с кресла и потащил за собой.

С лестницы едва не кубарем скатились, выскакивая во двор. Основная группа уже погрузилась в черно-красный Мародер, Даша с матерью и Гольдштейном тоже там рядом с машиной, а мы с Петром остановились на крыльце. Я посмотрел на браслет, собираясь вызвать транспортное средство, но в этот момент с неба раздался короткий пронзительный свист, земля под ногами дрогнула и мгновенно в спину ударило взрывной волной.

Я полетел вперед, в воздухе меня развернуло — я кувырнулся через голову, промчал над синим пикапом Екатерины. В полете увидел, как вспухает выбитыми стеклами главное здание усадьбы и как оно складывается вместе со стенами, исчезая в облаке дыма и пыли. К счастью, прилетел я в зеленый лабиринт — пробив стену кустов, вывалился на центральную площадку, упав рядом с белоснежной статуей нимфы с кувшином.

В ушах звон, перед взором россыпи ярких звезд, но вроде дееспособен. Ругаясь на чем свет стоит, но не слыша себя из-за звона в ушах, с трудом ковыляя попытался выйти из лабиринта, сразу же попав в тупик.

Только уткнувшись в зеленую стену все же догадался и вызвал наконец Скаута. Шестиколесный монстр материализовался в воздухе и мягко качнулся, утвердившись на земле. Я взялся было за ручку двери, но промахнулся и завалился на спину. Поднялся с трудом, со второго раза все же залез в машину и не закрывая дверь — чтобы не вывалиться, проехал через зеленые насаждения. Прямо, никуда не сворачивая — не могу понять, с какой стороны прилетел, надо просто выбраться отсюда.

С направлением не ошибся — сминая кусты выехал во двор, где поодаль от оседающей пыли стоял черно-красный Мародер. Валерия плачет — в собравшемся на бедрах платье, на руках и ногах кровоподтеки, похоже упала; Дарья вроде в порядке, Гольдштейна не видно — или убежал, или спрятался.

Петр рядом с уже вышедшим на улицу Сатрапом — уверенно стоит на ногах, свеж и бодр. Как так, вроде рядом со мной летел? Просто потому что пьян, оттого без последствий прошло? Причина бодрости Петра стала понятна, когда подбежавший Сатрап — двигающийся невероятно быстро для своей комплекции, засадил мне в плечо прямо через ткань инъекцию стимулятора.

Поблагодарив его жестом, чувствуя, как вместе с приливом сил и энергии отступает звон в ушах, я показал Петру садиться на пассажирское место Скаута. К машине, явно Лиза отправила, бежала и троица из Дарьи и Валерии с нашедшимся Гольдштейном, которых тащила за собой милая девушка с разноцветными лучистыми глазами.

— Акс, все по плану? — спросил Сатрап.

— Да, Черная дыра!

— Что?

— Темная гора! — исправился я.

Стимулятор подействовал, но мысли пока немного в кучу, а голоса доносятся как будто у меня алюминиевая на голове.

— Ник, давай первым в колонне! — крикнул я вслед Сатрапу. Стимулятор стимулятором, но я сейчас неполноценен как источник принятия решений.

— Понял!

Забравшись в Скаут на водительское место, пока остальные садились я нацелился было выезжать через ворота, но Мародер, посигналив, покатил в объезд превратившейся в руины усадьбы. Проезжая мимо и глянув на сложившийся дом, я зубами скрипнул. Тот, кто санкционировал атаку или не знал, что делает — учитывая возможность моего возрождения, или наоборот, знал об этом. Рассчитывая убить меня и в случае возрождения привязать только к одному миру, как Эрику.

Хотя это все же слишком сложно, ставлю на незнание. Впрочем, сейчас мысли в кучу, лучше на свежую голову об этом, пока нужно зону поражения покинуть. «Не волнуйтесь, бомба не упадет», — говорили они, вспомнил я слова майора Смолина.

Лиза на Мародере между объехала усадьбу, проскочила по зеленым лужайкам заднего двора — размером с парк небольшого города, и увеличив скорость въехала прямо в забор, вынося целую секцию. Хорошо не кирпичная стена, хотя не уверен, что кирпичная кладка Лизу бы остановила от попытки. Непонятно только, зачем мы заборы ломаем.

— Мы куда едем? — спросил я, коротко обернувшись на Дарью, которая заталкивая в машину мать и Гольдштейна села сзади вместе с ними.

— Ты меня спрашиваешь? — ответил Петр с переднего пассажирского, громко икнув. Так, с оценкой его свежести и бодрости я серьезно ошибся.

— Позвони им, спроси! — вновь коротко посмотрел я на Дарью.

— У меня телефона нет, я в комнате оставил! — снова икнул