заявленных Пентагоном, это уже слишком много, поэтому войну необходимо срочно прекратить.

Именно такие люди и выходят на антивоенные демонстрации — в эту активность всегда вливаются активисты меньшинств, выпестованные разными, совершенно не подозрительными, некоммерческими организациями.

Демонстрации проходят, преимущественно, в Вашингтоне — у Белого дома, и в Нью-Йорке — на Уолл-стрит.

— Нужно донести до западной аудитории близкую к реальности статистику… — произнёс Владимир. — А то в этом бредовом шуме теряется рациональное зерно — это не то, ради чего мы определяли целевые рубежи.

Ему очень не понравилось то, насколько сильно ошиблись аналитики. Целевые рубежи они выставили, в принципе, правильно, но они ошиблись со временем — оказалось, что их прогнозы были слишком консервативными.

Война идёт почти два месяца, а потери противника уже превысили рубеж в 6000 человек убитыми, которого он должен был достичь в течение 12 месяцев, в значительной степени благодаря партизанскому движению, а не боевым действиям.

Аналитики ожидали, впрочем, как и советский Генштаб, что Коалиция сметёт армию Ирака, как сель сметает деревеньку, несмотря на все приготовления. Никто ведь не надеялся всерьёз, что Иракская армия выстоит под интенсивными бомбардировками и сумеет сохранить боеспособность.

Масштаб подготовки Ирака к войне, до сих пор, не имел прецедентов — никто не знал, насколько эффективны будут отдельные меры противодействия, и никто не брался даже пробовать проанализировать потенциальную общую эффективность системы обороны.

Умом-то многие понимали, что работа была проделана очень серьёзная, но никто всерьёз не верил, что эта система обороны окажется настолько жизнеспособной, а армия Ирака настолько стойкой.

Поэтому-то эти целевые рубежи уже можно выкинуть на помойку и больше на них не опираться, так как они рассчитывались с учётом времени воздействия на американское общество. Теперь, когда они были понесены в течение первых двух месяцев, очень сложно прогнозировать что-то точно.

— Когда ваши специалисты переоценят ситуацию? — спросил Владимир у начальника Генштаба.

Предыдущие целевые рубежи американских потерь формулировались месяцами, с вдумчивым расчётом, а теперь, когда они практически бесполезны, нужно срочно вырабатывать новые, а времени нет.

— Им потребуется ещё не меньше двух недель, — ответил генерал-полковник Сергеев.

— Долго… — покачав головой, произнёс Жириновский. — За это время может произойти что угодно…

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 19 мая 2000 года*

В кабинет Жириновского сегодня, наконец-то, провели новую версию оптоволоконного кабеля — теперь скорость соединения с Интерсетью равна 300 мегабитам в секунду, но уже по всей сети ГКО, Совмина СССР и ключевых предприятий.

— Внезапных обрывов же не будет? — спросил Владимир у техника.

— Внезапных обрывов не будет, но возможны плановые обрывы, — ответил тот. — И то, очень ненадолго и не везде.

— Мне-то какая разница, что не везде, если у меня будет обрыв? — ворчливым тоном спросил Жириновский. — У меня тут дела государственной важности, поэтому обрывов быть не должно. Понятно?

— Да, понятно, товарищ президент, — ответил техник. — Но это начальству моему звонить надо, а я человек простой и маленький. Так что…

— Это всё? — спросил Владимир.

— Всё, товарищ президент, — подтвердил техник. — Могу идти?

— Можешь, — разрешил ему Владимир.

Как только техник покинул кабинет, Жириновский сначала посмотрел на свой график, а затем на часы. Оказалось, что время есть.

Довольно улыбнувшись, он решил приступить к «делу государственной важности» и запустил «Эпоху империй».

Через час и сорок две минуты у него пресс-конференция с иностранными журналистами, но времени, на самом деле, меньше — незадолго до этого ему нужно изучить показатели роста экономики, чтобы вещать об успехах с большей уверенностью.

Но сейчас он нажал на кнопку и начался поиск достойного оппонента.

Византию, к сожалению, окончательно отбалансировали, поэтому играть за неё больше не интересно, а Персия себя не оправдала — побеждать за неё можно, конечно, но требуется слишком много микроконтроля, так как управлять нужно массами солдат.

Жириновский находится в активном поиске нового любимчика, поэтому уже упал во всесоюзном рейтинге игроков на четыре позиции, до 26-го места. Это не значит, что он стал хуже играть, а значит лишь то, что у него больше нет найденного нечестного преимущества, за счёт которого он обеспечивал себе победу в 7 из 10 матчей.

Сегодня он решил попробовать погонять за вандалов, чтобы найти какие-нибудь интересные возможности, если такие вообще есть.

Три дня назад ему пришло письмо с приглашением на отбор — через три недели состоится всесоюзный турнир «Великое переселение народов». Призовой фонд — 500 000 рублей и победитель получит 250 000 из них.

Это интересно, но Владимир ещё не решил, стоит ли оно того. Всё-таки, советская общественность не знает, что он входит в тридцатку лучших игроков в «Эпоху империй», а на турнир придётся идти лично, а там будет трансляция на ЦТ.

С одной стороны, это хорошо для пиара и популярности среди молодёжи, а с другой, это несолидно для президента СССР.

«Да какого чёрта⁈» — спросил себя Жириновский. — «Эти напыщенные подонки, на публику, строят из себя непонятно что, а потом наша агентура фотографирует их на острове Эпштейна, в компании несовершеннолетних!»

Джеффри Эпштейн уже успешно завербован — есть восемь жертв, готовых заявить на него и подкрепить заявления фото- и видеодоказательствами, поэтому ему никуда не деться.

Он продолжает заниматься своими делами, но теперь весь его остров напичкан скрытыми камерами, записывающими гигабайты компромата на разных влиятельных и знаменитых людей, посещающих вечеринки Эпштейна.

Кое-кого уже завербовало ГРУ: самым «жирным» агентом стал принц Эндрю, член британской королевской семьи, который ценен не тем, что он знает, а он практически ничего не знает, а тем, что он может заманить на остров Эпштейна по-настоящему ценных людей из MI6, британского правительства и так далее.

Это очень полезная ловушка, от которой ГРУ отпугнуло Моссад, который, судя по всему, уже присматривался к Эпштейну.

Израильская разведка, так уж исторически сложилось, не любит конфликтовать с КГБ и ГРУ, потому что это не её уровень — у советских разведок всегда было больше ресурсов и возможностей, а сейчас их стало гораздо больше, чем раньше.

В связи с этим, Моссад старается не залезать даже просто в точки интереса КГБ и ГРУ, потому что Израиль, определённо, не сверхдержава и не потянет скрытую конфронтацию с СССР.

Как ни посмотри, но это зло, поэтому Жириновский порывается просто выжечь этот остров дотла, вместе с его обитателями, но нельзя — ему нужно, чтобы визит на него совершил Билл Клинтон.

Нужны фото- и видеодоказательства, которые будут опубликованы в мировых СМИ, что напрочь дискредитирует американскую власть — это подлый и тяжёлый удар по легитимности, который поставит под сомнение всю сложившуюся