квалифицированного врача, обладающего хорошей практикой, составляла в эти годы порядка тридцати – тридцати пяти тысяч в год, а опытные пилоты гражданской авиации, работающие в солидных компаниях, получали сорок – сорок пять тысяч долларов.

Большинство отелей в Майами-Бич, построенных до войны, были маленькими и уютными, в сорок-шестьдесят номеров, вот только все они имели один большой недостаток: в них не было кондиционеров. Только настольные вентиляторы. Среди отелей нередко можно было встретить виллы богатых людей, которые были похожи на маленькие дворцы с башенками, колоннами и античными двориками. Бассейны и густая зелень были непременным атрибутом этих домов миллионеров. Отели Майами более поздней постройки представляли собой многоэтажные здания самой разной архитектуры, вздымавшие свои этажи над песчаной полосой пляжа.

Местный пляж меня тоже удивил. На первый взгляд, он напоминал собой автомобильную стоянку, столько здесь стояло разных машин. Американцы приезжали прямо на пляж, так как никаких стоянок не было, затем сами шли поближе к воде, купаться и загорать. Масса загорелых тел мешалась с белыми вкраплениями вновь прибывших туристов. Кто приезжал сюда семьями, кто компаниями. Одиночек, как я, здесь практически не было. Небольшой отель «Николь», где я поселился, не был предназначен для больших туристических групп. Скорее всего, его можно было назвать домашним отелем, так как подавляющее большинство посетителей составляли семьи или небольшие группы хороших знакомых. После двух дней пребывания в отеле я стал замечать на себе любопытно-осуждающие взгляды некоторых родителей. Подросток, без родителей, обеспеченный, раз может себе позволить отель для среднего класса. Впрочем, ко мне никто не лез, что меня вполне устраивало. Правда, даже в подобном варианте мне это не нравилось, так как я не любил привлекать чужое внимание.

Первые два дня я вел себя как настоящий турист, совмещая пляж и океан с экскурсиями. За это время успел немного посмотреть город, слетать на гидроплане в Ки-Уэст, самый южный город Америки, расположенный на острове, совершить морскую поездку на катере. Мне понравился вечерний Майами-Бич. Дома, стоявшие вдоль моря, были расцвечены огнями неоновых реклам. Потоки разноцветного света падали на многочисленные толпы идущих по улицам людей и проезжавшие автомобили. Рокот океана сливался с шумом бурлящего города. Наступало время, когда многочисленные туристы, которые большую часть дня проводили на пляжах, наводняли улицы, спеша ухватить свою часть удовольствий. Здесь всякий человек, готовый платить, мог осуществить любой свой каприз. Алкоголь, девочки, наркотики, азартные игры.

В одной туристической компании даже присмотрелся к круизной поездке на Карибы и на Кубу, но тут опять препятствием стал мой возраст. Путешествие только в сопровождении сопровождающего взрослого. Никакие другие варианты просто не рассматривались. Следующим пунктом моего плана были собачьи бега, которые проводились по четвергам, в пригороде города. Если на ипподроме мне приходилось бывать и раньше, то собачьи бега были для меня нечто новое. Жгучий азарт игроков, будь то лошади или рулетка, был мне не свойствен. Собирался съездить только для того, чтобы знать, что это такое. Еще оставалась ночная жизнь Майами, но ее я собирался изучать при помощи местного гида – Тома Райта.

Утром третьего дня, выйдя из номера и спустившись по лестнице вниз, я по привычке быстро и незаметно огляделся. Ничего подозрительного. Пара семей с детьми и веселая компания молодежи, которая ожидала опаздывающую пару, Монику и Генри. Об этом можно было судить по их веселым выкрикам и шуткам. В креслах, среди пальм в кадках, сидели только что приехавшие две пожилые пары. Они осматривались вокруг с любопытством, пытаясь составить впечатление об отеле. Три молодые девушки, судя по их легким и ярким нарядам, шли на пляж, но задержались и сейчас стояли у стойки и рассматривали образцы открыток. Все отели успешно торговали этой продукцией. На такой открытке был изображен отель, в котором вы отдыхали, естественно, в самом выгодном ракурсе, а на обратной стороне открытки вы могли написать, как вам здесь хорошо, и отослать ее друзьям и родственникам. Не успел я подойти к стойке портье, как разом закричала молодежь, приветствуя опоздавшую парочку, после чего все они, шумно и весело укоряя на ходу заспавшуюся парочку, сразу двинулись к двери.

– Майкл, привет, – поздоровался со мной портье, с которым я успел познакомиться и зарекомендовать себя компанейским парнем. Это был молодой парень, старше меня лет на пять. Большой любитель комиксов и итальянской пиццы. С его напарником, Карлом, мужчиной в возрасте, общего языка я не нашел. Видимо, многочисленная семья и язва желудка концентрировали все его внимание на себе, мало оставляя внимания для окружающего его мира, а его льстивая услужливость и приклеенная к губам улыбка нужны были для того, чтобы иметь возможность заработать лишние пару баксов.

– Хелло, Сэм. Только заступил?

– Угу-у, – молодой парень зевнул во весь рот. – Извини. Не выспался. Мать с отцом опять полночи ругались. Слушай, тут тебе звонили. Карл записку для тебя оставил. Держи.

Развернул листочек бумаги. На нем было написано: «Буду с семи до восьми вечера. Обязательно дождись. Том».

Из содержания я сначала ухватил суть: Том собирается выполнить свое обещание и показать мне Майами во всей красе, вот только было в ней нечто неправильное, но почти сразу я понял, что меня насторожило: деловой тон.

«Хм. Мы же вроде гулять собрались или что-то изменилось?»

– Когда был звонок? – поинтересовался я.

– Не знаю. Но это же не срочно? Карл бы предупредил.

– Нет. Не срочно. Ладно, пойду.

– Ты сейчас на пляж?

– Сначала на пробежку, а потом окунусь пару раз. Что, завидно?

– Честно сказать? – он сделал паузу и, только когда я кивнул головой, продолжил: – Завидно. Даже очень. Все, иди. Меня работа ждет.

Отмотав пять километров в хорошем темпе, я сбавил скорость и побежал обратно в сторону пляжа. Сгореть на солнце я не боялся, так как солнце Лас-Вегаса сделало из меня настоящего негра.

Кинул на песок белые спортивные туфли, которые до этого держал в руке, затем стянул с себя полотняную, пропотевшую насквозь рубашку с короткими рукавами, а следом упали шорты. Автоматически оглянулся по сторонам, оценивая отдыхающий народ, при этом отметил несколько заинтересованных взглядов девушек и женщин. Хорошо сформированная фигура молодого человека поневоле привлекала внимание женской половины этого кусочка пляжа, причем взгляды дам бальзаковского возраста были отнюдь не материнские, а цинично оценивающие. Как и положено пятнадцатилетнему подростку, я отводил глаза от прямых взглядов и только изредка косился на стройные ноги или грудь какой-нибудь загорелой красотки. Если первый день мне было смешно смотреть на закрытые купальники, сравнивая их с бикини своего времени, то теперь я просто не обращал внимания. После