Служанка царского лекаря
Глава 1
Пробуждение
— Тс-с-с! Не брыкайся, — крепкая рука зажала рот и нос, не позволяя вдохнуть, — будешь тут брыкаться. Открываю глаза и от ужаса завизжала бы, да не могу. Белобрысый парень склонился надо мной с не самыми добрыми намерениями. Впервые его вижу, как он вообще попал в мою квартиру? Но задать вопрос с зажатым ртом не удалось. Зато промычала я громко.
Его мало волнует моё сопротивление, сдёрнул одеяло и замер, уставившись на то, что лежит рядом с моей ногой.
— Змея! Твою ж! Не рыпайся, тише. Это всё Василиска, её поганых рук дельце. Спасаю я тебя, дурында.
Незнакомец неуклюже буквально выдернул меня с постели и поставил на ноги перед собой, тут же пальцем показал, куда смотреть. Спазм в животе от ужаса и паника накрыла такая, что я начала оседать. Люто ненавижу змей, боюсь их до заикания и панических атак, и кто так жестоко со мной? Какая такая Василиса? За что?
— Стой смирно, она пригрелась, лежит себе. Как её забрать-то, чтобы не сбежала, ядовитая, как сестра моя. Дёрнешься, за шиворот тебе запихну! Тс-с-с-с! Но тем лучше Дунька, я тебя спас, а ты мне поможешь, вот те красивое платье одевайся, пока я гадину заберу, потом сестричке при родителях верну, пусть знают, какая она падлюка.
Ничего не понимаю, что происходит? И где моя шикарная квартира? Почему мы в какой-то келье, где и распрямиться-то невозможно.
Если бы не паника, я, наверное, как-то более активно начала действовать. Хоть бы вопросы задать, почему я Дуня, если я Ева? И как он вообще посмел со мной так обращаться?
Парень не нашёл ничего лучше, как отбросить одеяло и маленькую подушку, а змею завязать в небольшую простыню крест-накрест. Та, даже не пошевелилась, может она дохлая, кто-то зло подшутил чтобы меня напугать?
В тонкой рубахе стоять перед молодым нахалом неприятно, да и опасно, слишком уж его проворные руки беспощадно меня дёргают. Если бы не змея в простыне, я бы ему не позволила разговаривать таком тоне. Но подлец потряс перед моим лицом узелком, и мы отчётливо услышали злое шипение. Вздрагиваю от ужаса и послушно натягиваю на себя какое-то платье, пахнущее ядрёным хозяйственным мылом и свежестью. Стоило отвернуться, и паника чуть отпустила, но настойчивое желание сбежать не даёт покоя куда угодно, только бы подальше от этой шипящей гадины.
— Стой! Ты моя должница, пошли Ваське малину портить! Она по уши втюрилась в этого парня, совсем рехнулась, уж сваха расстаралась, и сейчас смотрины идут, слышишь? Вон уже и песни поют, но я ей спуску не дам, меня мамке сдала про карты и долг, нашептала, тебе вот гадюку в постель, так что сейчас самое время ей мстить! Уж разыграем балаган, Васька от злости лопнет.
Незнакомец теперь тянет меня через тёмный коридор куда-то на двор, откуда слышны весёлые выкрики. Каждая попытка сопротивляться пресекается узлом из простыни, в котором извивается злющая змея.
Вместо лестницы под ногами доски и мы по ним сбегаем вниз прямиком в толпу. Делаю последнюю попытку вырваться: «Пусти!»
Он и отпустил, так резко, что я оступилась и упала в пыль двора, прямо под ноги гостей.
— Савелий! Что б тебя! Что такое творить изволишь? Ты к чему эту ведьму рыжую, каторжанку, приживалку чёртову из кельи выволок? — над моей головой мгновенно взвился пронзительный женский вопль. От которого Савелий только рассмеялся.
— Что, Васенька, не нравится? Пойдёшь замуж за старика! Раз такая подлая. Евдокия наша дальняя родня, а ты её со свету, как токмо не сживаешь из ревности, да она краше тебя и покладистей! А ты грымза и ябеда! Вот смотрите, люди добрые, за какой подлой невестой приехали. Она нашей Евдокии в постель змею ядовитую подсунула! Эва как, а я спас. Ну, а вам, сваты, решать, стоит ли Василиса милости стать женой пригожего добра молодца али нет!
Я так и сижу на земле, совершенно не понимаю происходящего, но ещё больше не понимаю, откуда у меня взялась такая огненная шевелюра? Осматриваю тонкие, белые ручки, локоны и готова сама завопить от ужаса, и не только из-за змеи, но и из-за своего совершенно нового образа. Я же женщина взрослая, солидная, бабушка троих внуков, мать двоих детей, у меня же пенсия на носу, банкет по этому случаю через неделю…
Но мои проблемы никого не волнуют, на подворье разыгрываются нешуточные страсти. Чтобы окончательно всё испортить своей сестре Савелий развязал простынь и швырнул наземь змею. Чёрная, тонкая и длинная она начала извиваться. Не понимая, куда ползти, повернула маленькую треугольную головку в мою сторону, узнала? Пытаюсь отползти, но она стрелой метнулась к моим ногам.
Так пронзительно я никогда в жизни не визжала.
Всё закончилось мгновенно, жених Василисы подхватил меня, а его проворный дружок крепким каблуком раздавил опасность. И гости, и хозяева ахнули.
Такой вопиющей подлости от Василисы никто не ожидал. А она с визгом и проклятьями убежала в свою светёлку. Кто-то грозно прорычал:
— Дунька! Пшла к себе, быстро! Савелий. Я с тобой после разберусь, подлец!
— Я подлец? Хм, она и вам змею подсунет, маменька, чтобы дом к рукам прибрать и богатства ваши. Всё, я своё дело сделал, а ты, Тимофей, благодари меня, от сущей гадюки тебя спас. Вон бери себе бесприданницу, хороша, девка, работящая, покладистая! Сам бы взял, да в родстве!
Савелий не дал нам опомниться, перешагнул змею и поспешил со двора, насвистывая весёлый мотив, словно ничего не произошло. Видать, у него с сестрой борьба не на жизнь, а на смерть, да уж, с такой роднёй, врагов не надо.
Тимофей опомнился, опустил меня, придерживая за руку, и улыбнулся, может, и правда решил посмотреться. Да куда там, дородная тётка подбежала, зыркнула на меня с ненавистью и прошипела не хуже змеи:
— Она наша родня из милости живёт, да, такие мы щедрые люди, её отец на каторге, а она ведьма, взяли в дом и мира теперь в семье нет! Сами видите, люди добрые, дети теперь друг друга ненавидят, мы болеем, всё из-за этой рыжей пакости. Надо было отправить в каторжное поселение следом за её родимым батюшкой душегубом. Сегодня же от этой Евдокии избавимся, а вы
