Джастин Коуэн
Чужое имя
Тайна королевского приюта для детей
Justine Cowan
THE SECRET LIFE OF DOROTHY SOAMES
Copyright © 2021 by Justine Cowan
В оформлении обложки использована фотография:
© Hulton-Deutsch Collection / CORBIS / GettyImages.ru
Во внутреннем оформлении использованы фотографии:
© Hulton Deutsch / Corbis Historical / GettyImages.ru;
© Felix Man / Picture Post / GettyImages.ru;
© Picture Post / Hulton Archive / GettyImages.ru
© Савельев К. А., перевод на русский язык, 2023
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
* * *
![]()
«Эта книга не только мемуары, но и исторический нонсенс. Это страшный жизненный опыт и вечный вопрос отношений между матерью и дочерью, который накладывает отпечаток на всю жизнь. Эта история бросает темное пятно на британское прошлое и напоминает, насколько общество бывает жестоким».
Ольга, книжный блогер, @helga.books
«Идеальная картина – это когда мы обижаемся на родителей и в конечном счете прощаем их, узнавая всю подноготную. Но не все истории заканчиваются так».
Сия, книжный блогер, @lowselfesteem
«Книга неслучайно начинается с эпиграфа от Диккенса. События приобретают поистине диккенсовский масштаб. Это история двух миров: “найденышей” и “нормальных людей”. И переход из одного в другой – действие, требующее недюжинного героизма.
В этой книге захватывает не только сюжет из прошлого, о приюте для подкидышей, но и история нашего времени – отношения автора с матерью. Эта линия роднит произведение с книгами о психотерапии, что бесценно для многих читателей».
Александр Акулиничев, главный редактор Psychologies
«Болезненное, но необходимое напоминание о том, как патриархальные предрассудки и людское безразличие столетиями ломают женские судьбы и травмируют семьи на многие поколения вперед».
Татьяна Никитина, главный редактор «Горящая изба»
«Отчасти журналистское расследование, отчасти эмоциональные раскопки, эта захватывающая и душераздирающая книга раскрывает историю дочери, которая хотела понять свою токсичную мать».
Адриенн Бродер, автор бестселлера «Дикая игра. Моя мать, ее любовник и я»
«Это захватывающая правдивая история о стремлении дочери узнать правду о своей матери и в процессе смириться с собственной жизнью и выбором. Она раскрывает драматическую историю жестокого обращения в детстве. Жюстин Коуэн должна справиться со своими сложными чувствами к этой женщине, у которой, как она узнает, никогда не было собственного настоящего детства».
Кристина Бейкер Клайн, автор бестселлера «Поезд для сирот»
Для того
чтобы принести великое добро,
вы имеете право
сотворить маленькое зло.
Чарльз Диккенс.
Приключения Оливера Твиста
1
Дороти Сомс
![]()
Я всегда знала, что у моей мамы есть некий секрет. Она тщательно охраняла его и держала под замком. Я представляла это так: есть тайная комната, скрытая в закоулках спутанного разума моей матери. Но ее секрет был слишком объемным, чтобы его можно было хранить без последствий так долго, и он постепенно просачивался наружу, как густая жижа, отравляя жизнь нашей семьи и погружая каждого ее члена во тьму.
Когда мне было девятнадцать лет, мать случайно дала мне ключ к разгадке своего прошлого, но понадобились годы, чтобы узнать больше. В конце концов я прошла по своеобразному следу из хлебных крошек, который вел через океан, и оказалась у ворот жуткой и гротескной истории. Лишь тогда я смогла познать боль целых поколений женщин, отвергнутых обществом, а также страдания тысяч невинных детей, лишенных свободы, хотя они не совершили никаких преступлений. И понемногу раскрыла семейные тайны, заставившие меня переоценить все, что я знала раньше.
Разумеется, я ничего этого не знала, когда утром раздался телефонный звонок. Я лишь понимала, что мой отец позвонил в неурочное время.
– Мне нужна помощь. Речь о твоей матери.
Его голос был громким и напряженным.
Мне было трудно сосредоточиться, пока он описывал события этого утра: моя мать вцепилась в руль своего автомобиля и гнала, вращаясь в лабиринте извилистых дорог среди холмов, а мой отец следовал за ней в таком же черном «Ягуаре», надеясь остановить ее. К счастью, он поравнялся с ней раньше, чем мать слетела с дороги.
– Она сказала, что ей нужно в больницу.
– В больницу? Она пострадала?
– Нет, – отец больше ничего не сказал, но он позвонил не ради объяснений. А я не смогла понять, куда в тот день так отчаянно пыталась доехать моя мать, пока не прошли годы после ее смерти.
– Сегодня мне нужно быть в суде.
Я хотела сказать, что мне наплевать, но слова застряли у меня в горле. В свои девятнадцать лет я усвоила страх предчувствия неизбежных событий.
– Опасно оставлять ее одну.
Передо мной замелькали образы. Зубчатые стеклянные осколки на восточном ковре, пиньята из папье-маше, качающаяся на дереве, сломанные куклы, разбросанные по гладкому деревянному полу. Я достала свои учебники из рюкзака и положила их на стол. Мои руки начало покалывать, пальцы онемели. Обычно у меня было больше времени, чтобы подготовиться.
Я старалась не думать о том, что меня ждет, пока ехала через Бэй-Бридж, глядя на проступающий вдали абрис города перед поворотом на юг, к Хиллсборо.
Мы покинули Сан-Франциско, когда мне было шесть лет. Мой отец жаждал избавления от сырого городского тумана, который подстегивал его клаустрофобию, а мать была более чем рада переселиться в округ с одним из самых престижных почтовых индексов в Калифорнии. На первый взгляд зажиточный район, где мы остановились, был волшебным местом для ребенка, и соседские дети бегали по широким тихим улицам. Мы ныряли в проемы живых изгородей, за которыми скрывались безупречные садики, используя разрывы в густой растительности как тайные ходы, позволявшие избегать разоблачения во время игры в прятки. На нашем углу стоял пустой особняк, куда мы залезали через незапертое окно и бегали по просторным залам с раскинутыми руками, как будто летали, или по очереди катались с этажа на этаж на кухонном лифте. Один за другим мы забирались в небольшой деревянный короб, который поднимали и опускали все остальные со скрипом веревок, проворачивавшихся на заржавевших шкивах.
Но по мере моего взросления район Хиллсборо утрачивал былой блеск, и вскоре я стала замечать лишь его недостатки, отраженные в глазах моей матери, с
