все птицы птенцов, птенцы подросли. Каждая птица радуется, своими детьми хвалится.

Утка крякает:

— Кря-кря! Эх вы, мои желтоносые… Идемте к озеру, плавать, нырять будем!

Птенцы за ней бегут, крякают. Пришли к озеру, утка нырнула, поплыла, птенцы нырнули, поплыли. Один птенец по берегу бегает, крылышками хлопает, воды боится.

Утка кричит, сердится.

— Ты чужой!

Плывет утка к берегу, птенца того утопить хочет.

Подлетела кукушка, птенца с собой взяла.

Куропатка детей по траве ведет.

— Пи-пи! Эх вы, мои быстроногие… Пойдемте по траве побегаем!

Птенцы за ней бегут. Один птенец сидит, крылышками хлопает, на ветку взлететь хочет. Куропатка кричит, сердится:

— Ты чужой!

Бежит куропатка, чтоб птенца того заклевать. Подлетела кукушка, птенца с собой взяла. Ворона детьми хвалится, каркает:

— Кар-кар-кар! Эх вы, мои черненькие…

Смотрит, а один птенец пестренький. Ворона кричит, сердится:

— Ты чужой!

Ворона клюв разинула, птенца заклевать хотела. Прилетела кукушка, птенца с собой взяла.

Собрались кукушкины дети. Кукушка хвалится:

— Эко, мои детки, все вы в меня, красавицу-певунью, родились. Пусть птицы завидуют.

Прилетели птицы пенье кукушкиных детей слушать.

Кукушка своих детей учит:

— Спойте, мои детки, как я пою.

Птенец, которого утка вывела, крылышками захлопал, клюв открыл.

— Кря!.. Кря!..

Птицы засмеялись, кукушка опечалилась.

Птенец, которого куропатка вывела, крылышками захлопал, клюв открыл:

— Пиф-пиф-пиф!

Птицы опять засмеялись, кукушка еще больше опечалилась. Смотрит на последнего своего птенца, на него надеется.

Птенец, которого ворона вывела, крылышками захлопал, открыл клюв:

— Кар! Кар!

Птицы смеются, над кукушкой потешаются, а она от горя плачет, птенцам своим говорит:

— Эко, мои детки, непонятливые. Слушайте, как я весело пою!

А сама плачет, слезы на траву капают.

Смотрит, дети от нее полетели: один к утке, второй к куропатке, третий к вороне. От такого несчастья у кукушки горло перехватило. Взлетела она на куст, клюв открыла, от горя и слез заикается:

— Ку-ку! Ку-ку!

И стала кукушка вечной заикой, печально кукующей.

Это она о детях своих печалится, о них стонет, жалобно кукует.

Собаки и человек

Возле чума, на синем снегу, три собаки сидели: пастушеская Оронка, охотничья Лайка, ездовая Нартка. Собаки спорили. Оронка хвалилась:

— Я человеку первая помощница, мне жирный кусок он бросит. Я ему стерегу самое дорогое — оленей!

— Глупая ты, Оронка, я лучшая собака, — отвечает Нартка, — мне человек жирный кусок бросит. Я вожу его добро, без меня он кочевать не мог бы.

Лайка сердится:

— Эко, хвастуны, без меня бы все оголодали. Ведь я добычу в тайге ищу!

Спорили собаки, спорили, бросились друг на друга и начали драться. Шерсть по ветру летит, снег вокруг красный стал.

Каждая кричит:

— Я лучшая собака!

Вышел из чума человек, собаки подбежали к нему, каждая собой гордится:

— Я лучшая собака! Я добычу в тайге ищу! — хвалится Лайка.

— Нет, я лучшая собака! Я нарты вожу, кочевать помогаю, — сердито отвечает Нартка.

— Нет, нет, я лучшая собака! Я оленей стерегу! — больше всех хвалится Оронка.

Человек смеется:

— Ишь, загордились. Нет у меня лучшей собаки: всех одинаково кормлю, все одинаково мне дороги, — и ушел в чум.

Обиделись собаки. Каждой хочется быть лучшей, жирный кусок получать.

Лайка и говорит:

— Худая у нас жизнь, надо бы от человека уйти, пусть без нас умрет.

Так и сделали. Вышел человек из чума, а собак нет, убежали.

Пришли собаки в тайгу. Увидела Лайка белку, залаяла, по снегу запрыгала, белку на сосну загнала, хвалится:

— Я свое дело сделала.

А белка на дереве сидит, качается.

Тогда Нартка подбегает к Лайке:

— Ты устала. Садись на меня, я тебя подвезу.

Лайка, довольная, на Нартке поехала. Недалеко уехала. Нартка говорит:

— Вот и я свое дело сделала.

А белка на ветке сидит, качается.

Оронка бегает, хвостом юлит, оленье стадо увидела, кругом обежала. Прибежала, запыхалась, на снег села, тоже хвалится:

— Вот и я свое дело сделала.

А белка на ветке сидит, качается.

Подняли собаки носы, на белку смотрят, голодные рты облизывают. Так сидели долго. Потом жалобно завыли. Ночь прошла, утро забелело. Лайка вскочила:

— Зайца чую! — и побежала по свежему следу.

Зайца нашла, лает, гонит к Нартке и Оронке. Нартка говорит Оронке:

— Садись, я тебя подвезу к зайцу.

Заяц видит невиданное. Собака на собаке едет.

Прыгнул через них и в чаще скрылся.

Стоят собаки, облизываются. Прошло много дней и ночей. Шерсть с собак ветер сдул, ребра голые выставились.

Лайка жалобно воет:

— Смерть нам, собаки, приходит, что будем делать?

Решили обратно к чуму человека идти. Пришли. Услышал человек шорох, вышел из чума.

— Ээ!.. беглецы вернулись… Эко подтянуло вас… Оголодали!

Человек дал каждой собаке по большой жирной рыбине. Обрадовались они, жадно рыбу грызут, по сторонам озираются.

С той поры собаки друзьями человека стали, ему служат верно. Оронка пасет оленей, Лайка добычу в тайге ищет, Нартка поклажу возит.

Эвенские сказки

Две кедровки

или-были две кедровки. Полетели они собирать орехи. Одна кедровка взлетела на кедр и бросает на землю шишки. Другая их подбирает.

Бросила кедровка шишку. И попала шишка подруге в глаз — выбила его.

Сидит кедровка и горько плачет.

Шел мимо старик и спрашивает:

— Кедровка, кедровка, почему плачешь?

— Подруга мне шишкой глаз выбила.

— Кедровка на кедре, ты зачем подруге глаз выбила?

— Меня кедровник хлестнул.

— Кедровник, кедровник, ты зачем кедровку хлестнул?

— Меня белка качнула.

— Белка, белка, ты почему ветку качнула?

— Меня охотник испугал, от него убегала.

— Охотник, охотник, ты зачем белку испугал?

— Хотел беличьего мяса, жена собирала на охоту, а хлеба мало дала.

— Женщина, женщина, ты почему мужу мало хлеба дала?

— Нашу муку олень съел.

— Олень, олень, ты зачем муку съел?

— С горя: моего теленочка волк задрал.

— Волк, волк, тебе кто позволил теленка задрать? — Никто не позволял — я есть захотел.

Куропаточка-крикунья

Куропаточка-крикунья сидела на ветке дерева в лесу. Вдруг ей на голову что-то упало.

— О люди! Небо наше валится! — закричала Куропаточка-крикунья. — Пойду скажу хозяину-орлу, что небо падает.

Шла-шла она и встретила Глухаря длинношеего.

Глухарь-длинная шея говорит:

— Куропаточка-крикунья, куда ты идешь?

— О, я иду сказать хозяину-орлу, что небо валится! — говорит Куропаточка-крикунья.

— Можно мне с тобой? — спрашивает Глухарь-длинная шея.

— Ладно, иди! — отвечает Куропаточка-крикунья.

И вот Куропаточка-крикунья и Глухарь-длинная шея пошли вдвоем сказать хозяину-орлу, что небо валится. Шли-шли они, и повстречалась им Утка-толстуха.

— Куропаточка-крикунья, Глухарь-длинная шея, куда вы