даже о Святых Угодниках. Именно так, как признает сам автор, и начинала твориться великая легенда о "красном лейтенанте", легенда, просуществовавшая вот уже более ста лет.

Когда Троцкий стал наркомвоенмором, то есть главой армии и флота Советской республики, то немедленно распорядился поднять Шмидта на щит. А поскольку тот был единственный революционный морской офицер-герой, то в назидание всему морскому офицерству набережная Невы возле Морского кадетского корпуса и мост, которые носили имя царя Николая Павловича, были переименованы в набережную и мост лейтенанта Шмидта.

Это было совместное решением Троцкого и партийного вождя Петрограда Зиновьева. Тогда же сразу двенадцать (!) кораблей Рабоче-Крестьянского красного флота получили имя «Лейтенант Шмидт». Такой чести ни до того, ни после не удостаивался никто. Флотская общественность отнеслась ко всему этому далеко не однозначно.

Николаевский мост, будущий мост Лейтенанта Шмидта

Уже в начале тридцатых годов в РККФ (Рабоче-Крестьянском Красном Флоте) на партийных и комсомольских ячейках шла весьма оживленная дискуссия, оставшаяся в протоколах, как "Об отношении к лейтенанту Шмидту". Почему пропагандисты и агитаторы вдруг взялись за давно «почившего в бозе» лейтенанта? Не потому ли, что в РККФ еще было много тех, кто прекрасно помнил события ноября 1905 года и истинную роль в них "красного лейтенанта" и они не молчали на этот счет! В то же самое время в ленинградском военно-морском училище имени Фрунзе, расположенного рядом с мостом через Неву, получившего вдруг ни с того ни с сего имя Шмидта, постоянно велась активная разъяснительная работа о правомерности наименовании моста именем "героического красного лейтенанта". Почему велась? Да все по тому же! Слишком много было среди тогдашних преподавателей, тех, кто еще лично знал Шмидта и рассказывал о