или ошибочно усмотреть в этих светящихся точках намеренного агента. Результаты показали, что по сравнению со студентами университета посетители ярмарки паранормальных явлений сообщали о большем количестве «ложных тревог» — то есть замечали намеренного агента там, где его на самом деле не было.15 Более того, подобное иллюзорное обнаружение агентности выступало сильным предиктором веры в паранормальное. Что касается теорий заговора, то в одном исследовании использовались два показателя гиперактивного обнаружения агентности. Первым был антропоморфизм — тенденция приписывать человеческие намерения и эмоции животным, объектам или ситуациям. Например, если человек верит, что у ветра есть чувства, он антропоморфизирует ветер. В качестве второго показателя участникам исследования показывали знаменитую видеозапись Хайдера и Зиммель и спрашивали, насколько целенаправленными были эти фигуры. Участники, которые обнаруживали больше агентности по обоим этим показателям, также были более склонны верить в теории заговора.16 В совокупности эти данные свидетельствуют о том, что базовая способность разума к обнаружению агентности является частью психологической основы человеческих убеждений.

В заключение

Эта глава, описывающая автоматические когнитивные процессы восприятия паттернов и обнаружения агентности, была призвана пролить свет на то, что общего у веры в заговоры с другими формами убеждений. Для этого я специально провел сравнение со сверхъестественными верованиями, поскольку, как и большинство теорий заговора, верования в сверхъестественное вряд ли соответствуют действительности. Следует признать, однако, что вера в заговоры также во многом отличается от сверхъестественных верований. В то время как многие сверхъестественные верования невозможны с точки зрения законов физики, многие теории заговора по крайней мере теоретически возможны; и, как мы видели в главе 1, заговоры действительно порой случаются (например, Ванзейская конференция; Уотергейт). Более того, не все пять составляющих теорий заговора, упомянутых в главе 1, применимы к другим формам убеждений. Поэтому в следующей главе я сосредоточусь на качествах, которые отличают веру в теории заговора от иных убеждений. В частности, я выделю самую главную черту любой теории заговора: наличие заговора — то есть враждебной, могущественной и, возможно, опасной социальной группы.

4. Социальные корни теорий заговора.

13 ноября 2015 года мир был потрясен террористическими актами в Париже. Нападения произошли в нескольких местах, но больше всего жертв было в театре «Батаклан», где собралась толпа людей, чтобы послушать концерт группы Eagles of Death Metal. Трое террористов ворвались в театр с автоматами АКМ и открыли огонь. В ту ночь в «Батаклане» погибло в общей сложности 89 человек. Сами участники группы выжили при нападении, хотя один из их сотрудников, продававший сувенирную продукцию, погиб. В последующих интервью музыканты, что вполне понятно, пребывали в шоке от случившегося. Разумеется, вины группы в произошедшем не было, и множество людей со всего мира выражали им сочувствие. Однако это сочувствие улетучилось несколько месяцев спустя. Фронтмен группы — Джесси Хьюз — в различных интервью начал продвигать теорию заговора, согласно которой сотрудники службы безопасности «Батаклана» были причастны к терактам. По версии Хьюза, нападение было спланировано изнутри самого «Батаклана», а охранники намеренно помогли террористам проникнуть в здание. В результате этих обвинений несколько выступлений группы на французских фестивалях в 2016 году были отменены, а самого Хьюза теперь не желают видеть в «Батаклане».

Со стороны легко судить Хьюза, и его обвинения действительно нелепы. Но, по крайней мере, его теории заговора проистекали из реальной травмы. В ту роковую ночь он своими глазами видел, как преданных поклонников расстреливали одного за другим. Ему и самому пришлось спасать свою жизнь, а после — оплакивать погибшего сотрудника группы. В предыдущих главах мы видели, что такие тягостные эмоции, как страх и неопределенность, могут стимулировать веру в теории заговора, и у Хьюза были все основания испытывать эти чувства. Гораздо интереснее, пожалуй, то, сколько людей, которым в ту ночь не пришлось спасать свою жизнь, стали строить теории заговора вокруг этого события. На следующее утро после терактов в Париже я заглянул на сайты голландских конспирологов. Как и следовало ожидать, сеть уже пестрела теориями заговора: например, французское правительство обвиняли в проведении операции «под ложным флагом». Большинство этих теорий заговора публиковали люди, находившиеся в полной безопасности в Нидерландах, и можно с уверенностью предположить, что большинство из них не знали лично ни одну из жертв.

Эта особенность характерна для многих теорий заговора: нам не обязательно самим пострадать в каком-то происшествии, чтобы поверить, будто за ним стоит тайный заговор. Когда исчез самолет рейса 370 авиакомпании Malaysia Airlines, по всему миру возникло множество теорий заговора, порой весьма причудливых (в разговоре с одним журналистом в то время мне даже пришлось отвечать на вопрос о том, что я думаю по поводу теории, будто за исчезновением стоял Голливуд, решивший снять реалити-сезон сериала Остаться в живых). Можно смело утверждать, что подавляющее большинство людей, верящих в теории заговора вокруг исчезновения малайзийского самолета, не знали лично никого из пассажиров на борту. Точно так же, хотя во время терактов 11 сентября погибло много людей, вовсе не обязательно терять в тот день родственника или близкого друга, чтобы верить в теории заговора об 11 сентября. Тем не менее, далеко не все события в мире, повлекшие за собой человеческие жертвы, порождают теории заговора среди жителей других стран. С одной стороны, нам не нужно страдать самим или знать кого-то из жертв лично, чтобы верить в теории заговора; но с другой стороны, далеко не каждое трагическое событие в мире непременно приводит к появлению таких теорий.

В 1994 году произошел геноцид в Руанде. Всего за несколько недель боевики хуту вырезали мачете около 900 000 тутси и умеренных хуту (что составляло примерно 20% от всего населения Руанды на тот момент). Пожалуйста, вдумайтесь на мгновение в эту цифру — почти миллион ни в чем не повинных мужчин, женщин и детей были забиты как скот всего за несколько недель. Нельзя сравнивать горе и страдания в различных трагедиях, но, по крайней мере, с точки зрения сухой статистики человеческих жертв геноцид в Руанде имел исключительные масштабы (для целей нашего обсуждения мы ограничимся только убийствами и не будем брать в расчет массовые изнасилования или последовавшую за ними эпидемию ВИЧ). Это число примерно в 300 раз превышает количество погибших в результате терактов 11 сентября. Это в 3 765 раз больше числа жертв исчезновения рейса 370 компании Malaysia Airlines (на борту которого находились 227 пассажиров и 12 членов экипажа; здесь я исхожу из предположения, что они мертвы, а не снимают новый сезон Остаться в живых на