взяли свое. Эксперимент окончился тем, что монархист вернулся из России противником абсолютной монархии и сторонником представительного правления как меньшего из зол»[308][309].

В 1831 году, задолго до путешествия в Россию, де Кюстин так определил свои пристрастия: «Политика мне либо скучна, либо страшна, я ненавижу правительства, которые вынуждают весь свет работать на себя.

Правительства кажутся мне неизбежным злом, неотвратимым следствием общественного состояния; по мне лучшим будет то правительство, в работе которого принимает участие как можно меньшее число людей, если, конечно, правительство это не убивает свободу. <..> И ненавижу те лживые правительства, которые именуются представительными. Я хотел бы жить в большом государстве с чистой монархией, ограниченной мягкостью европейских нравов, или в стране маленькой и чисто демократической»[308][308].

Путешествие в Россию помогло де Кюстину сделать определенный выбор.

Читая его записки, надо иметь в виду, что память иногда явно изменяет де Кюстину. Так, совершенно невероятна сцена усмирения мятежа 14 декабря, которую мемуарист приводит как рассказ Николая. Николай гордился своим поведением в этот страшный для него день и в своих воспоминаниях точно воспроизводил реальность.

Восторженные описания внешности Николая следует читать, имея в виду наклонности самого Астольфа де Кюстина.

Публикуется по: Кюстин А. де. Россия в 1839 году. СПб., 2008.

1 Есть предположение, что это княгиня Анна Чарторыйская, жена князя Адама Чарторыйского, одного из либеральных «молодых друзей» Александра I, а в 1839 году одного из лидеров польской эмиграции.

2 Генри Уильям Пэйджет, маркиз Энглези.

3 Герцог Арман-Урбен-Луи де ла Тур Ландри де Майе.

4 В Польше.

Ф. Б. Гагерн

Дневник путешествия по России в 1839 году

В 1839 г. по России проехал маркиз А. де Кюстин, опубликовавший в 1843 г. во Франции свои дорожные записки, неоднократно переиздававшиеся и переведенные на многие языки. Его труд был настолько болезненно воспринят в России, что полностью на русском языке был напечатан только в 1996 году. Острая критика порядков и нравов эпохи Николая I провоцировала написание и публикацию травелогов других иностранцев, не столь резко отзывавшихся о российской действительности.

Немец на голландской службе Ф. Б. Гагерн находился в России одновременно с Кюстином, круг его общения и география передвижения были гораздо уже. Его записки были опубликованы в 1857 году и, разумеется, по своему публицистическому уровню не шли ни в какое сравнение с мемуарами француза. Тем не менее они представляют собой довольно комплиментарный взгляд на фигуру императора, на его окружение и в целом на российские порядки.

Публикуется по: Гагерн Ф. Б. Дневник путешествия по России в 1839 году // Русская старина. 1886. Т. 51, вып. 7.

А. О. Смирнова-Россет

[Воспоминания]

Об А. О. Смирновой-Россет см. с. 596 наст. изд.

Публикуется по: Смирнова-Россет А. О. Дневник. Воспоминания. М., 1999.

1 Высекли, конечно, не фельдмаршала, а его родственника.

А. П. Заблоцкий-Десятовский

Граф П. Д. Киселёв и его время

Потомок малороссийских дворян, выпускник физико-математического факультета Московского университета, талантливый математик и экономист Андрей Парфенович Заблоцкий-Десятовский (1808–1881) стал ближайшим помощником Павла Дмитриевича Киселёва, назначенного в 1838 году министром государственных имуществ и приступившего к реформе положения государственных крестьян. Сам Заблоцкий-Десятовский, так же как и его шеф, был убежденным противником крепостного права и автором проекта его отмены, предвосхитившего великую реформу 1861 года.

Монументальный труд «Граф П. Д. Киселев и его время» являет собой свод разнообразного и ценнейшего материала.

Тексты, рассказывающие о совместной деятельности Николая I и Павла Дмитриевича Киселёва, имеют особое значение для понимания ведущих тенденций николаевского царствования. Одной из них было упорное стремление императора решить крестьянский вопрос. В этом отношении очень важно свидетельство А. О. Смирновой-Россет, также представленное в этом сборнике.

После победоносной для России войны с Турцией 1828–1829 гг., Киселёв, успешно командовавший войсками на дунайском направлении, был назначен правителем Молдавии и Валахии, где провел ряд прогрессивных реформ, включая крестьянскую. А. П. Заблоцкий-Десятовский приводит в своем труде сцену встречи Киселёва с императором вскоре после его возвращения из Дунайских княжеств.

Указ от 2 апреля 1842 года об обязанных крестьянах стал результатом работы одного из «секретных комитетов», которые Николай создавал для обсуждения наиболее острых проблем и в котором самое деятельное участие принимал П. Д. Киселёв. Помещик и крепостные могли заключать соглашение, по которому крестьянин становился лично свободным, земля оставалась в собственности помещика и соответствующий надел предоставлялся крестьянину на условиях, оговоренных в соглашении оброка или барщины. Осведомленная Смирнова-Россет была права – из 10 миллионов крепостных с 1842 по 1855 год в обязанные крестьяне перешло 24 708 душ мужского пола. Ас 1855 года началось нетерпеливое ожидание полноценной реформы.

Публикуется по: Заблоцкий-Десятовский А. П. Граф П. Д. Киселёв и его время. Т. 1. СПб., 1882.

1 Французская консервативная газета.

2 Николай I был в ярости, когда узнал, что племянник Наполеона, Луи Наполеон, провозгласил себя императором французов вопреки установлениям, принятым в 1815 году, навсегда лишающим семейство Бонапартов права на французский престол.

А. В. Эвальд

Рассказы об императоре Николае I

Рассказы А. В. Эвальда относятся к разряду тех, которые появляются на свет и/или публикуются в обстановке актуализации неких событий или неких образов исторических деятелей. Магическое действие цифры 100 проявляется коммеморативным всплеском в виде организации юбилея, масштаб и формы которого зависят от множества факторов. В конце XIX – начале XX вв. Россия переживала юбилейную лихорадку: ежегодно, а иногда и по нескольку раз в год, по городам и весям прокатывалась волна торжеств, посвященных какой-либо годовщине. Общество искало в прошлом ответы на вопросы о настоящем и будущем, активно использовало историческую аргументацию в политических дискуссиях. Так, в 1890-е годы критика царствования Николая I оказалась востребованной не только потому, что вдруг вспомнили о его дне рождения. В это время страна оценивала результаты либеральных реформ Александра II и государственных преобразований Александра III, которые нередко именуются контрреформами. Между последними и административными приемами и духом эпохи Николая I часто проводили параллели. Модернизация страны привела к заметным заимствованиям элементов западноевропейской культуры практически во всех сферах, что пугало сторонников особого российского пути, на страже которого стоял царь-юбиляр.

В этих правдоподобных записках читателя в поучительной и яркой литературной форме уверяют в безграничной справедливости царя, в его внимании ко всем подданным вне зависимости от их положения, в его отеческой заботе, которую может почувствовать каждый житель империи. Все эти рассказы о Николае I формируют образ идеального правителя, о котором когда-то мечтали и продолжают мечтают до сих пор жители России.

Публикуется по: Эвальд А. В. Рассказы об императоре Николае I // Исторический вестник. 1896. Т. 65, вып. 7.

1 Речь идет