с кем не в соревновании, никому не соперник, но доброжелательствует каждому; он может смотреть на благополучного человека, с удовольствием помышляя, что, по видимому, и сей человек столь же счастлив, как он сам; его душа и его кошелек (по скольку позволяет благоразумие) открыты для несчастного и для чужеземца.

Валенций учен, остроумен, забавен в разговорах, красноречив, но при всех этих преимуществах не имеет никаких честолюбивых видов; по этому обыкновенным людям он, может быть, кажется слабодушным, но в кругу его друзей его знают за человека, обладающего наисовершеннейшим величием души. Он не требует удивления ни от кого, не имеет никакой нужды в пышности. Платье его для него уже хорошо, если только оно не старинного покроя и довольно теплое; собеседники его приятны ему, если только они вежливы и добродушны. Чтобы доставить ему удовольствие, для сего не требуется ни излишества в столе, ни чрезмерного веселья в обществе, словом сказать, ничего чрезвычайного. Отсутствие предрассудков и господство над вожделениями суть сопутники, доделывающие путь его жизни столь удобным, и легким, что он во всяком месте находит более остроумия, более веселости и приятности, нежели сколько нужно для доставления ему радостного и довольного наслаждения самим собою.