он покончил самоубийством, оставив записку, которая была найдена через много лет после войны при разборке бараков концлагеря Заксенхаузен, в котором томился капитан Русанов. Свое предсмертное письмо он закончил словами: «Родину не предал, секретов не выдал. Прощай, Родина. Твой сын А. Русанов.

Подвергаясь нечеловеческим пыткам со стороны гестапо, кончаю самоубийством».

Копию этой предсмертной записки и прислал мне бывший начальник Украинского штаба партизанского движения Тимофей Амвросиевич Строкач.

5

До этого о дрезденском процессе ничего не было известно. Прокурор Дрездена, к которому обращались по этому поводу, сообщил из Германской Демократической Республики:

«Акты по делам борцов антифашистского Сопротивления хранились в Дрездене на Пильнитцерштрассе. В ночь с 12 на 13 января 1945 года во время варварской бомбардировки города американской авиацией здание сгорело дотла. Все хранившиеся там материалы были уничтожены.

В здании суда на Мюнхенерплац в Дрездене все судебные акты по политическим делам перед приходом Красной Армии были свалены нацистами во дворе, облиты бензином и сожжены».

О суде в Дрездене говорилось только в стихотворении Джалиля «В день суда».

6

Это подтверждает и Гайни Батихов, который писал в одном из писем: «Ахмет Симаев работал переводчиком с русского на татарский в отделе «Винета» на Мюнцштрассе».