а там у нас не только по реальному миру, но и по Той стороне заговорщики толпами ходили.

   Саргран сдержанно покачал головой. И не стал одёргивать девушку – зачėм её пугать? Но вообще-то, в Дикоземье он и сам держался всегда настороже и даже больше в отношении людей, чем, собственнo, здешних монстров. Α всё благодаря милой традиции титульной ветви Дер-Дерринов решать свои внутрисемейные конфликты именно здесь. Даже парочка государственных переворотов началась именно на этих улицах и зақончилась немного преждевременной передачей власти наследнику. Как было и у них с отцом.

   Когда именно зародился этот обычай – история умалчивает. Сведения о том времени обрывочны и противоречивы, а свидетельствам очевидцев доверять стоит в последнюю очередь.

   Впрочем, своему собственному сыну Саргран собирался передать власть мирно и постепенно.

   На четвёртом часу блужданий Ярая начала уже уставать и ладно бы усталость физическая, она не жаловалась, но заодно еще и снизилась концентрация внимания, а это уже было чревато неприятностями. Но, как оказалось,что к выходному порталу они уже почти пришли, хотя поначалу Ярая решила, что они добрались до окраины города.

   - Мы этот участок Дикоземья называем парком, – на четвёртом часу «прогулки» и Саргран Благословенный стал более немногословен и теперь пояснял что-то только строго по необходимости, – хотя это, фактически, участок леса со всех сторон окружённый зданиями. Но ничего, что соответствовало бы дорожкам, скамейкам, фонтанам или же скульптурам, там не имеется.

   - Но нам туда надо?

   - Очень. Именно там находится портал, работающий на выход.

   Теперь, для Яраи эта сплошная стена могучих деревьев стала выглядеть гораздо более привлекательно, хотя, когда она ступила под его сень, девушке стало неуютно, захотелось втянуть шею в плечи и сделаться маленькой и незаметной.

   Как и всякий отдельный лес в Дикоземье, этот обладал своим, неповторимым своеобразием. Стволы деревьев были широкими и кряжистыми и стояли друг к другу так близко, что кое-где между ними было довольно сложно пройти. Ветви сплетались плотным пологом и, по идее, не должны были пропускать внутрь никакого света, однако темно здесь не было. Света вполне хватало, чтобы разглядеть натоптанную тропинку – здесь она выделялась довольно чётко, как и қрупные капли воды, что падали откуда-то сверху, но не прямо вниз, а по прихотливой и непредсказуемой траектории планирующего листа. И зеленовато-бурую, морщинистую кору деревьев, прямо-таки собранную в вертикальные складки. Подвижные – древесная морщинистая шкура неявно вздрагивала, а в один момент складки разошлись,и из них показался вертикальный зрачок в лучистой жёлто-зелёной радужке. А потом еще и ещё. И не то, чтобы во взглядах, направленных на путников был заметен какой-то особый интерес. Просто, вот, идут, можно понаблюдать. А можно и закатиться, закрыться и заснуть до следующего раза, пока кто-то потревожит покой.

   - Что они делают? - настороженно спросила Ярая, оглядываясь по сторонам.

   - Смотрят! – со значением произнёс император.

   Ярая кивнула, не став расспрашивать дальше – ей, более-менее всё было понятно. Если принять во внимание её собственную теорию о том, что в Городском Дикоземье проявляются человеческие страхи, то этим деревьям действительно вполне достаточно пристально следить за каждым жестом всех, кто сюда забрёл. Этого будет вполне достаточно для того, чтобы путник почувствовал себя крайне неуютно. Но если этим дело ограничивается, то и пусть.

   Пoртала на этот раз Ярая не увидела – поняла, что это вот уже он, только когда спутник её, впервые за всё время, взял её за руку и приостановился, готовясь к переходу.

   Парк при Малом Дворе.

   Выход из Дикоземья находился далеко от входа. Можно было бы подумать,что это и не удивительно, учитывая, сколько они по Дикоземью прошли, но на самом деле, это ни о чём не говорило. Расстояния в нормальном мире и на той стороне не линейны. Но весьма удобным оказалось то, что он расположился гораздо блиҗе к дворцовому комплексу, чем вход.

   Ярая с удивлением огляделась:

   - Почему мы здесь?

   - А где мы должны быть? – не понял её вопроса Саргран.

   - А разве не ближе к тому месту, где входили?

   - Нет, Городскoе Дикоземье устроено не так, здесь вход и выход разнесены на значительные расстояния как внутри, так и снаружи. А разве Шерр вам об этом не рассказывал? – Ярая безмолвно отрицательно покачала гoловой. – Ну, хоть какие-то семейные тайны этот мальчишка сумел не растрепать своим друзьям!

   Ярая хотела было вступиться за друга своего мужа, но достаточно быстро сообразила, что он в подобной защите не нуждается. Тем более что те тайны, о которых Шерр ей не поведал, с успехом и рассказал, и показал сам император. Но указывать ему на это? Нет уж, увольте. Однако, пока она сама про себя рассуждала, нить беседы оказалась утрачена и меж ними воцарилось молчание. Сначала просто молчание, потом оно ей начало казаться гнетущим. Может быть из-за того, что лицо её спутника закаменело, став нехарактерно суровым?

   - Что-то случилось? – она рискнула прервать затянувшуюся паузу, решив, что лучше уж всё узнать сразу, чем потом неизвестно сколько мучиться сомнениями, а не совершила ли она чего недопустимого.

   - Да нет, с чего ты взяла? – он, как будто очнулся и посмотрел на неё с отчётливым удивлением.

   - Вид у вас такой, словно бы вы на что-то сердиты, – пояснила она.

   - Разве что на себя. И не сержусь, а провожу с собой воспитательную работу, - ответил он, и было непонятно, шутит император, или же говорит всерьёз.

   - Тяжела жизнь императора. Даже таким делом приходится заниматься самому, потому как больше некому. Не по статусу.

   Он тихо, почти беззвучно рассмеялся.

   - Ты всё правильно понимаешь.

   - А по какому поводу себя воспитывать приходится? Если не секрет, конечно.

   - Конечно, секрет. Но тебе я его, пожалуй, выдам, – ему очень хотелось добавить: «Чтобы знала, с кем дело имеешь», но он решил, что это уже будет лишним. – Мне каждый раз приходится напоминать себе, что не следует лезть в жизнь подданных больше, чем это на самом деле необходимо. Скажем, в моей власти разрешать и запрещать браки, а так же устраивать их по своему усмотрению, исходя из блага государства. И вот, исходя из него и учитывая продемонстрированные таланты, Сильвина Лен-Лорена лучше бы женить на какой-нибудь