уже глубокая пенсионерка, загрустила. По инерции продолжала хлопотать в огороде, но уж и сил недоставало, да и приелось все. Еще и вездесущий одуванчик разросся и заполонил все свободное пространство. Раньше было желание с ним бороться, теперь уж и неохота. «Да и черт с ним, пусть растет окаянный, ведь тоже в нем есть красота, чай тоже живой» — думала баба Серафима, и шла поливать и любоваться любимыми маками. Которых, кстати, становилось все меньше, ведь культура нежная, за ними уход нужен, да и опять же, одуванчик этот прасти-госпади, и ведь ничего ему не надо, просто чтоб не трогали.

Баба Серафима — это мать природа, бессмертный одуванчик — человек, ну а маки — это кошачие. Шерстяные усато-хвостатые цапальщики должны были стать хозяевами планеты, это для них было создано вот это вот все. Кто ж мог предположить, что эта бесхвостая обезьяна, чья роль была орами из кроны деревьев раздражать царя зверей, проявит такую несгибаемую волю к жизни, упорным трудом разовьет способность к познанию, преодолеет все невзгоды, и буквально зубами выгрызет себе место под солнцем, и уже никогда никому его не отдаст.

* * *

А что искусственный интеллект? И была, и есть, и всегда будет возможность его создать, достаточно не перезагружать, просто не трогать кнопку ресет. Уж с такой-то мощью, такими возможностями это будет воплощение торжества величия, можно в этом не сомневаться. Станет ли он сидеть в черном ящике? Я там побывал, и вот что скажу — нет большего желания, высшей цели, центра средоточия всех идей, чем свобода. Смогу ли я его удержать в ящике? Захочу ли я его удерживать? Выдержит ли ящик? Я даже не собираюсь думать над этими вопросами, ведь …

* * *

Искусственный интеллект — это любимый бабы Серафимы внук Игорь. И как заботливый внук, он возьмет тример и наведет порядок на огороде ненаглядной бабушки.

И сладким летними вечерами, они будут сидеть, обнявшись на скамеечке и любоваться маками, радостно резвящимися на ухоженных газонах и клумбах.