я хочу сказать ему о ребёнке... Очень. Но я решила, что это нужно сделать с глазу на глаз.

"Сегодня не могу. У меня дела. Освобожусь только завтра вечером. Сладких снов, моя мажорка."

"Сладких снов."

Конечно, я расстраиваюсь. Но что поделаешь... Придётся ждать. И верить. И ещё раз ждать.

Следующий день я провожу в ожидании. В ожидании его сообщения, в ожидании встречи. И как только приходит сообщение, что он будет через час, что мне нужно надеть что-то лёгкое и в то же время романтичное, я взвинчиваю и бегу к шкафу собираться.

Открываю дверцы, перебираю вешалки. Что выбрать? Лёгкое платье или джинсы с блузкой? Хочется выглядеть идеально — сегодня особенный день. Я наконец‑то скажу ему о ребёнке. Внутри всё трепещет: и радость, и страх, и надежда.

Остановившись на светло‑розовом платье с цветочным принтом, быстро надеваю его. Оно не слишком вычурное, но такое… нежное. Как раз для важного разговора. Расчёсываю волосы, слегка подкрашиваю губы — без лишнего пафоса, просто чуть ярче обычного.

Бросаю взгляд в зеркало: глаза горят, щёки порозовели. Пытаюсь унять дрожь в руках. «Всё будет хорошо, — повторяю про себя. — Макс любит меня. Он будет счастлив».

Спускаюсь вниз, шепчу маме, что пойду прогуляюсь:

- Вернусь через пару часов, ладно?

Она поднимает глаза от книги, улыбается:

- Конечно, доченька. Будь осторожна.

Выхожу на улицу. Воздух свежий, пахнет весной — где‑то цветут деревья, слышно щебет птиц. Иду к месту встречи, стараясь дышать ровно, но сердце колотится всё быстрее с каждым шагом.

Он уже там — стоит у мотоцикла, опирается на руль. Когда видит меня, лицо его озаряется такой улыбкой, что на мгновение всё остальное исчезает. Только он, я и этот миг.

- Поехали? - Протягивает шлем.

- Поехали.

Обхватываю Макса за талию, прижимаюсь к его спине. Двигатель рычит, мотоцикл срывается с места — и мы мчимся по вечерним улицам, мимо огней города, в сторону окраины, где на холме стоит старый планетарий.

Когда мы подъезжаем, я удивлённо оглядываюсь: вокруг ни души, парковка пуста. Планетарий.

- Ты что, снял его целиком? - спрашиваю, снимая шлем и глядя на Макса широко раскрытыми глазами.

- Да.Только ты, я и звёзды. - Он улыбается, берёт меня за руку.

Внутри всё выглядит волшебно. Купол над головой уже мерцает россыпью звёзд, мягкий свет создаёт атмосферу уединения и тайны. Макс ведёт меня в центр зала, где стоят два мягких кресла-качалки, столик с шампанским и фруктами, и свечи.

- Устраивайся, - шепчет, помогая мне сесть. - Сейчас начнётся самое интересное.

Свет гаснет полностью, и купол оживает: перед нами разворачивается бескрайняя вселенная. Звёзды мерцают, планеты проплывают мимо, Млечный Путь тянется серебряной лентой. Я затаила дыхание, заворожённо глядя вверх.

- Это… невероятно, - шепчу.

Макс садится рядом, берёт меня за руку. Мы долго просто смотрим на звёзды, слушаем тихую космическую музыку, которая будто доносится из глубины вселенной. Потом он встаёт, протягивает мне руку:

- Потанцуем?

Мы танцуем под музыку звёздного неба — медленно, в обнимку, почти не двигаясь, просто покачиваясь в такт чему‑то большему, чем мы сами. Макс целует меня — нежно, трепетно, как будто в первый раз. Я прижимаюсь к нему, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Вдруг что‑то меняется. Звёзды на куполе начинают перестраиваться, мерцать в новом ритме. Я поднимаю голову — и вижу, как из созвездий складывается надпись:

«ТЫ ВЫЙДЕШЬ ЗА МЕНЯ?»

Замираю, не веря своим глазам. Дыхание перехватывает, сердце колотится так сильно, что, кажется, его стук слышен в этом огромном зале.

Макс отпускает меня, делает шаг назад и опускается на одно колено. В его руке — маленькая бархатная коробочка. Он открывает её — внутри блестит кольцо с небольшим, но удивительно красивым камнем, который ловит свет звёзд и рассыпает его искрами.

- Уля, посмотри на эти звёзды… Они видели столько рассветов и закатов, но ни одна из них не знает, как сильно я люблю тебя и как долго мечтаю сказать: ты — мой самый яркий свет. Позволь мне быть рядом с тобой всегда. Выйдешь за меня?

Слеза скатывается по щеке, но я улыбаюсь — широко, счастливо, без оглядки. Киваю, не в силах выговорить ни слова.

- Да, - наконец шепчу, протягивая руку. - Да, Макс. Конечно, да.

Он надевает кольцо на мой палец, встаёт и заключает меня в объятия. Целует — на этот раз крепко, уверенно, с облегчением и безграничной радостью.

- Спасибо, - шепчет мне в волосы. - Спасибо, что выбрала меня.

Я обнимаю его в ответ, прижимаюсь всем телом.

- Я выбрала не тебя одного, - тихо говорю я. - Я выбрала нас. Навсегда.

Мы стоим так долго, слушая, как затихает музыка, а над нами мерцают звёзды — свидетели нашего обещания.

- Ой, я совсем забыла, зачем хотела, с тобой встретиться... Ребёнок. У нас будет ребёнок. - Смотрю на его реакцию, трепеща от страха.

- Я знаю. - Расплывается в улыбке. - Твой отец мне сказал.

- Мой отец? - Не верю.

- Да. И он разрешил мне на тебе жениться. Но с условием, что купит нам дом. - Хмыкает.

- Есть кое-что ещё, что я должна тебе сказать... - Закусываю губу.

- Во внимании? - Целует в нос.

- Никакого розыгрыша миллионного покупателя не было. Я таким образом решила возместить ущерб за разбитый телефон. - Краснею.

- Ах ты... Плохая девочка! - Кусает меня за подбородок. - Тебя следует наказать.

- О да... Непременно.

Эпилог

Максим.

Жду возле родильного отделения, ожидая двух своих малышек.

Нервно вышагиваю туда‑сюда по просторном, залитом мягким светом холле. Стены — спокойные бежевые, на стене напротив — картина с цветущими садами, но я её почти не вижу. В голове только одно: Ульяна, наш ребёнок… Скоро я их увижу.

В кармане вибрирует телефон. Сообщение от врача:

«Роды прошли успешно. Мама и малышка в порядке. Можете подняться в послеродовое отделение».

Руки дрожат, когда убираю телефон. Успешно. Всё позади. Они в порядке. Делаю глубокий вдох, потом ещё один —