знал, какой там план у Хранителя, но Посланник сам никогда из склепа не вылезет. Ждать просто не было смысла. Да, рано или поздно возможно, кто-то и сумеет реализовать план старика, вопрос лишь в том, что за это время будет со мной. И что произойдёт на Земле. Пусть даже я был уверен в своих девочках, но думаю, мало кто сумеет ждать долгие годы, без шансов и перспектив. Так что лучше ввязаться в драку, а там посмотреть, прокатило же это у меня в Франции. Так может и сейчас повезёт.

Зал с печатью оказался монументальным, словно вырубленным в скале, хотя я точно знал, что мы сейчас находимся на верхнем ярусе зиккурата. Или нет, с этими практиками никогда не можешь быть в чём-то уверен. Полутёмное помещение оказалось практически пустым, лишь посредине находился постамент в виде протянутой руки. А на нём лежала небольшая восьмиугольная золотая коробочка. Как раз та самая печать, я её сразу узнал, всё тот же псевдокитайский стиль во всей своей красе. У китайцев как раз такие и были. Я подошёл поближе, разглядывая вещь, которая гарантированно убивала первого взявшего её в руки. Необычные ощущения, прямо скажем. Вроде ничего не предвещает, самая обычная вещица, никакой жуткой ауры или чего там ещё и такой результат.

— Ну и что с тобой делать? — я обошёл постамент по кругу. — Думаю, что энергией поднимать тоже не вариант. Вряд ли такой метод не предусмотрели. Как и разные палки-копалки и техники. И чего тогда… твою мать!!! Ты ещё кто такой?!!

— Увернулся? — из теней вышел мужчина в дешёвом костюме, очках, дорогих, понтовых часах, и портфелем в руках. Мне понадобилось всего несколько мгновений чтобы узнать его. Это был тот самый американец на которого я обратил внимание ещё на площади. Удивительно, но именно он не просто добрался до финальной точки испытания, но ещё и устроил засаду возле печати. И при этом сам её не трогал, что характерно. — Хотя не имеет значения. Возьми эту печать и отдай мне!

— А потрахаться тебе в платочек не завернуть? — я от такой наглости даже опешил поначалу. — Ты чего, пиндос, опух в атаке? Страх потерял?

— Комми. — американец презрительно скривился. — Следовало ожидать. Вы как тараканы, лезете изо всех щелей, сколько бы вас не травили. Я уже устал вас уничтожать, но если того требует защита свободы и демократии с радостью готов объяснить ваше место в мире!

— Ого, как тебя растащило! — я даже заслушался этим гимном шовинизму. — Демократические ковровые бомбардировки, да? Эти проклятые Советы посмели построить свою страну слишком близко к вашим базам? Демократические пытки и убийства во имя свободы? Дружок, да ты эталонный пиндос. Абсолютно непрошибаемый в своей уверенности, что имеешь право указывать другим как жить. Но сам при этом думающий только о наживе.

— Я вспомнил тебя. — американец снял очки, сложил и вместе с портфелем положил на пол. — Значит этот неудачник Ратиньо не справился. Бесполезный отброс как и все латино. Что ж, с другой стороны это даже к лучшему. Кто знает, сколько пришлось бы ждать другого шанса.

— Действительно. — я по-прежнему не мог оценить силу американца, но это опять же ничего не значило. Но сам факт того, что он добрался до финала говорил о многом. А ещё судя по его словам это он стоял за покушением. Правда пока мне было непонятно чем именно я тогда помешал пиндосу, но тут вариантов была масса. Например самим своим существованием. А вот где он взял тот нож и что за техника заставила Ратиньо самоустраниться меня очень интересовало. Тут даже на пахло, а воняло демоническими практиками. Впрочем, американцы всегда считали, что им можно много больше чем остальным людям. — Но раз уж мы встретились, предлагаю не затягивать и решить все вопросы разом.

— У меня нет вопросов, — американце снял пиджак и закатал рукава рубахи. — Тараканам вопросы не задают. Ты станешь моим рабом. Моей верной марионеткой.

— Не, чувак, у тебя точно крыша… — закончить фразу я не сумел, потому что пришлось рывком переместиться на другую сторону комнаты, так как из рук пиндоса без объявления войны вырвались странные чёрные молнии, от которых фонило болью и смертью. Демонические техники во всей красе. Теорию можно было считать подтверждённой, приговор вынесенным и пора было приступать к ликвидации. — Ну всё, хана тебе янки. Сказал бы, молись, но креста на тебе нет. Значит так сдохнешь.

— Хочешь разозлить меня и заставить сделать ошибку, — по холёной морде англосакса промелькнула ухмылка. — Не получится. Я профи! А таких как ты…

— Ты таких как я ещё даже в глаза не видел. — стены комнаты не поддавались управлению, но у меня и без этого хватало арсенала. К тому же техники вполне позволяли создавать снаряды, а не только манипулировать готовыми объёмами, так что тут же устроил пиндосу душ из каменных игл, заодно снимая с пояса близнецов-драконов. К чести американца, он действительно был отлично подготовлен, без труда отразив все атаки, но это было лишь начало. — А если так?

Дубинки с треском прошлись по бокам противника, но тот словно бы ничего не почувствовал, тут же попытавшись снова направить на меня свои чёрные молнии, но на короткой дистанции это сделать было не так просто. К тому же пусть пробить защиту я не мог, но всё же сбивал направление атаки, лишал равновесия и запутывал танцем оружия. Но янки отбивался достойно, быстро сообразив, что этот подход не работает и сменив его на прямое столкновение. И надо сказать, подготовка у него была на высоте.

Уж не знаю, чему именно его учили, это не походило ни на одно чистое боевое искусство, но американец был очень техничен. Чёткие, выверенные движения, отработанные до автоматизма связки, точные и сильные удары, идеальное чувство дистанции и тайминга. Зуб даю, что он и в сатори входить умеет, я всё то же самое видел у бойцов, умеющих работать в состоянии просветления. Но эта паскуда ещё и техниками швырялась, причём в основном опять же демоническими, предназначенными для поглощения сил и энергии соперника. Я одну такую, в виде плотного чёрного шара принял на Покров, так эта дрянь буквально вгрызлась в мою энергетику, поглощая её словно чёрная дыра.

— Вот же пакость. — я с заметным усилием выжег чужеродную энергетику и оскалился. — Значит играешь не по правилам? Я тоже так могу!

Повинуясь моей воле вся