массовыми расправами над крестьянами, расстрелами сочувствующих советской власти, на которых указывали кулаки, поддержавшие белогвардейцев. Время господства Добровольческой армии не только левые силы квалифицировали как период самой черной реакции и жестокого белого террора.

Пока из-за «галицкого фактора» чрезвычайно сложно и противоречиво развивались отношения между УНР и деникинцами, а военные действия между ними порой вообще невозможно истолковать логически, белое движение начало испытывать все более ощутимые кризисные явления, быстро ослабляясь изнутри. Нарастали масштабность и сила ударов Красной армии, сконцентрировавшей значительный военный потенциал для операций на деникинском фронте.

В тылу у белогвардейцев поднималась все более мощная волна массового недовольства и сопротивления. Стихийное движение пытались возглавить и направить в организованное русло большевистские организации. Загнанные в подполье и жестоко преследуемые, коммунисты, тем не менее, уверено умножали свои ряды и усилили свое политическое влияние. Руководило их работой созданное в начале июля 1919 г. ЦК КП(б)У Зафронтовое бюро (Зафронтбюро) во главе с секретарем ЦК КП(б)У С. В. Косиором. Оно сыграло большую роль как в руководстве партийным подпольем, так и в развертывании повстанческо-партизанской борьбы.

Работая сначала в Киеве, затем в Брянске, Москве, Серпухове, Зафронтбюро через своих агентов поддерживало постоянную связь с местными подпольными партийными организациями, руководило их деятельностью, оказывало необходимую помощь в обеспечении подпольщиков соответствующими документами, устройстве явочных квартир, создании нелегальных типографий и другом подобном. За лето – осень 1919 г. Зафронтбюро командировало в 108 городов Украины и Крыма более 1,5 тыс. коммунистов, (а были еще и боротьбисты, анархисты, представители еврейских партий, предпринимавшие похожие усилия).

Нелегальные партийные организации проводили устную и печатную пропаганду и агитацию, разоблачая деникинский режим, информируя трудящих о действиях Красной армии на фронтах, призывая их саботировать мероприятия белогвардейской администрации. Особенно активно в этом направлении работали в Горловском, Константиновском и других районах Донбасса. В городах действовали подпольные типографии, которые выпускали листовки и даже печатали газеты: в Екатеринославе («Молот»), Харькове («Донецкий пролетарий»), Одессе («Одесский коммунист»), Киеве («Коммунист»), Кременчуге («Дело революции»)[338].

К Коммунистической партии (большевиков) Украины тянулись левые элементы из украинских социалистических партий, стремясь объединить и свои усилия для отпора деникинщине. В первую очередь с лучшей стороны проявили себя боротьбисты, именно в разгар белогвардейского нашествия приняв название Украинская Коммунистическая партия (боротьбистов). Немало членов УКП(б) ушли на политическую работу в Красную армию, возглавили повстанческие штабы и партизанские отряды. Со временем было заключено соглашение между ЦК КП(б)У и ЦК УКП(б) о вхождении боротьбистов во временный орган – Всеукраинский ревком, осуществлявший руководство восстановлением в республике советской власти. Боротьбисты обязались укреплять единый фронт борьбы.

Левые партии не просто принимали коммунистические названия, они реально усиливали советский лагерь, помогали действенно организовывать и проводить работу против его врагов. Наряду с коммунистическим, с каждым днем активизировалось также комсомольское подполье[339].

Несмотря на относительную малочисленность, большевики усиливали политическую и организаторскую работу на селе, куда направлялись агитаторы-организаторы, распространявшие большевистские воззвания, листовки. Крестьян призывали не являться на мобилизацию в деникинскую армию, не выполнять распоряжения по хлебопоставкам, а пополнять ряды партизан.

Отчасти поэтому объявленная А. И. Деникиным на украинских землях мобилизация в армию не принесла желаемых результатов. Крестьяне под разными предлогами уклонялись от армии. Провал мобилизации на Харьковщине вынуждены были признать сами деникинцы. В одном из приказов прямо отмечалось массовое уклонение от мобилизации и предлагалось «принять к указанным лицам принудительные меры по привлечению их на службу». Провалилась мобилизация и на Херсонщине. 13 тыс. мобилизованных крестьян, собранных в с. Олешки Днепровского уезда, подняли восстание. Под единогласные возгласы: «Да здравствует советская власть!», «Долой золотопогонников!» они разгромили белогвардейские учреждения, после чего разбежались. В Ананьеве мобилизация тоже была сорвана. Только вооруженной силой деникинцам удалось привлечь к своей армии часть крестьян. Но мобилизованные против своей воли не только не укрепили белогвардейскую армию, а наоборот, своим нежеланием воевать за чуждые им интересы внесли сумятицу в ее ряды.

Напряженная борьба развернулась вокруг выполнения распоряжений по налогу на хлеб. Никакие деникинские карательные экспедиции не могли сломить упорного сопротивления крестьянства, саботировавшего приказ о сдаче хлеба белогвардейцам. В информационной сводке ЦК КП(б)У сообщалось: «Крестьяне страшно недовольны властью и всячески пытаются противодействовать ей. Хлебный сбор с десятины некоторые крестьяне отказывались сдавать. Туда посланы карательные отряды, которые чуть ли не поголовно секли людей»[340]. Крестьянство поднималось на активную борьбу против реставрации помещичьих порядков и грабительской продовольственной политики белогвардейцев. Подпольщики Донбасса сообщали: «Недавно было восстание в Ровеньках по поводу того, что у церкви повесили 5 крестьян, которые отказались сдать хлеб по реквизиции»[341].

Параллельно с крестьянской борьбой развивалась забастовочная борьба рабочих. В авангарде здесь шли металлисты, горняки, паровозостроители, к которым постепенно присоединялись работники других отраслей промышленности.

По призыву подпольных большевистских организаций развернули широкую забастовочную борьбу пролетарии Донбасса, в частности шахтеры основных угольных районов. Несмотря на то, что им приходилось работать под усиленным наблюдением белогвардейцев, рабочие прекращали работу то в одном, то в другом месте. Значительные забастовки прошли в октябре 1919 г. в Енакиевском, Макеевском, Горловском, Марьевском, Лозово-Павловском и Успенском районах. Газеты сообщали: «В Марьевском угольном районе забастовали рабочие Григорьевского, Берестово-Богодуховского рудников общей численностью 2 000 человек»[342]. Добыча угля в Донбассе резко сократилась, железнодорожный транспорт на территории, захваченной Деникиным, чувствовал острую нехватку топлива.

Возглавляемые подпольными партийными организациями рабочие и крестьяне Украины боролись с деникинщиной разными способами: от саботажа мероприятий белогвардейской администрации, забастовок, до наивысшей формы борьбы – вооруженных восстаний и массового партизанского движения.

Специально для развертывания этой борьбы военный отдел ЦК КП(б)У в июле – августе 1919 г. создал на территории Полтавской, Киевской, Екатеринославской и Херсонской губерний 12 повстанческих штабов, укомплектовав их руководящий состав коммунистами и проверенными организаторами партизанской борьбы из местных беспартийных крестьян. В то же время он организовал в Лубенском, Миргородском, Лохвицком и Пирятинско-Прилуцком районах базы оружия и боеприпасов, запасы которых хотя и были небольшими, но их хватало для начала боевых операций. Для политического руководства повстанческо-партизанским движением параллельно с губернскими партийными комитетами создавались губревкомы, которые олицетворяли советскую власть на освобожденной повстанцами и партизанами территории.

В начале июля 1919 г. Зафронтбюро утвердило опытного организатора повстанческо-партизанской борьбы коммуниста Г. А. Колоса (Колосова) командующим группой войск Лозово-Синельниковского района. Штаб группы, находясь в Самарском лесу (Новомосковский уезд Екатеринославской губернии), быстро установил контакты с подпольными партийными организациями и распространил свое влияние на довольно значительную территорию – Донбасс, Екатеринославскую и Полтавскую губернии[343].

Отдельные партизанские отряды объединялись в полки и бригады: 1-я Новомосковская (комбриг Н. Н. Никитин-Макаров) численностью около 3 тыс. бойцов; 2-я Екатеринославская (комбриг А. С. Николашин (И. Я. Лантух) – 2 тыс. бойцов; 3-я Полтавского района (комбриг З. А. Покус) – 4 тыс. бойцов; 4-я Славянского района (комбриг Г. Успенский) – 1,5 тыс.