и убегал на работу, закинув Никиту в садик. Целыми днями, я ленилась и ела. В большом почете у меня стали бисквитные пирожные, хотя к сладкому всегда относилась спокойно. И только выслушав лекцию о собственном узком тазе от врача у которого наблюдалась, я умерила свои гастрономические изыски.

Меня увезли ночью, воды отошли неожиданно за неделю до предполагаемых родов. А через восемь часов, точно, как описано в учебнике по анатомии, без рыданий и истерик я родила нашего сына. В первые мгновения, когда на меня положили горячий кусочек, я чуть не заревела от переизбытка оглушающих чувств. Такой он был маленький, беззащитный и копошащийся.

Разрыдалась я в палате, глядя на сына у Вадима на руках, который примчался сразу, как только разрешили, и с восторгом глядел на малыша в голубых одежках. Никита с любопытством разглядывал брата, к слову «рыбка» превратилась в белокурую Алису.

— Шевелится, — наконец, изрек с умным видом, — на гусеницу похож. Димка.

— Почему Димка? — опешила я.

— Все Димки, хорошие. Наш тоже хороший.

— Димка, — Вадим провел пальцем по щеке сына. — Димка, да?

— Димка, — растягиваются мои губы в улыбке.

— Знаешь, — Вадим поднимает на меня взгляд, — оказывается, бывают моменты, когда счастья так много, что оно не вмещается… Вот сейчас такой…Мне больше не надо. Хочется, чтоб это никогда не кончалось.

Больше книг на сайте — Knigoed.net