Будь проклят ты, — которому молились

Мы в муках голода, холодною зимой!

Мы тщетно верили, надеялись напрасно:

Мы все обмануты, все брошены тобой!

Будем надеяться, что теперь массы уже не поддадутся ни насмешкам, ни обманам; что настанет день, когда сожгут распятие и образа, сосуды и чаши обратят в домашнюю утварь, когда церкви обратят в концертные залы, театры и места общественных собраний, или, — если они окажутся для этого негодными, — в амбары и конюшни. Будем надеяться, что настанет день, когда просвещенные народы поймут, что такое превращение уже давно должно было совершиться. Но так просто и решительно поступят, конечно, только тогда, когда придет — теперь уже близкий — день социальной революции, — в тот день, когда духовенство будет стерто с лица земли, когда принципы бюрократизма и капитализма, государства и церкви будут уничтожены безвозвратно.