я метнул цепь, словно болас, но дракон снова создал ударную волну, и цепь упала, словно встретившись со стеной, оставшийся удар растворился в воздухе. Дракон резко подскочил и постарался рвануть по горизонтали длинной лапой, а я уклонился, тогда зверь быстро дёрнул шеей, стараясь меня цапнуть, но и от этого я уклонился, покрутившись назад и наотмашь резанул морду зверюге меж ноздрей. Дракон завыл уже не грозно и угрожающе, а жалостливо, вместе с тем бешено. Перегретая сталь ранит так, словно миллионы-миллионы шершней жалят тебя в каждую мельчайшую часть раны. Чтобы носить перчатки всегда и повсеместно, мне хватило случайно порезаться своим мечом всего раз, после которого я ещё около часа катался кубарем по полу. Такие раны заживают очень болезненно и долго, а магией они практически не лечатся. Я понимаю Ар'гора, пусть будет уроком для остальных двух драконов. Чудище не отступило, взбесившись, лишь надвигалось, на ходу изрыгая каскады ударных волн. Одна из них попала в меня, и я, потеряв концентрацию, не смог сложить руну и, откинутый назад, чуть было не разбился о стену сторожевой башни.

— О-опа… — выдавил я вслух, проверяя, на месте ли кости.

Глядя на бегущего галопом Ар'гора, я оттолкнулся от стены, встав, отряхнулся, как пёс от воды, смёл руками пыль с пушистых ушей и убрал меч в ножны за поясом. Я хотел по-хорошему. На твоё несчастье, дракон, я придумал слишком много заклинаний за сегодняшнюю ночь. Зверь достаточно далеко, бежать ему примерно секунды четыре. Этого хватит, чтобы я прочёл три заговора первой ступени. «Открой глазам то, что закрыто за благо моё». Ванх: Полное зрение. Для точного наложения меток зрение пришлось улучшить в три крат; глаза начали слезиться. «Выдели для взора моего незатянутые раны недруга». Ванх: Выделение. Раны и шрамы на теле дракона выделились ярким красным светом, подсвечивая их для меня даже через толщу тела. Я вмиг сконцентрировался во всю силу, перешёл в своё сознание, медитацию, запомнив подсвеченные места. Пытался в точности наложить карту меток на шрамы существа. «Глаз — точный прибор, покажет, куда метить врага моего». Ванх: Карта меток. Метки для удара наложены. Дракон в этот момент приблизился достаточно, чтобы полоснуть когтями; выставленной во время заговоров рукой я нарисовал пальцами руну удара и волна слегка затормозила дракона. Финальный заговор. «Заклинаю бравый меч: рази же врага невидимым клинком в насечки с той силой, что даровала бы тебе моя крепкая хватка и мастерство». Абсолютная техника: Договор с лезвием. Дракон, наконец поймав равновесие вмиг был словно поражён мною с разных сторон в десятках точек на теле одновременно. Техника первой ступени, произнесённая мысленно, гораздо слабее, но выбора ран, где кожа потоньше, для поражения хватило. Дракон, как распоротый в нескольких местах мешок с кровью, на секунду замер и повалился на землю, со стоном просачиваясь бордовой вязкой жидкостью в щели тротуара. Не встанет. После стольких поражений перегретой сталью любой бы предпочёл мгновенно умереть.

— Зерр, — крикнул я парящему в небе дракону и вышел на открытое пространство, переступая через камни и доски, — спускайся.

Зерр кругами пошёл на снижение вместе с белым драконом. Оба приземлились около трупа Ар'гора, рассматривали его, будто не до конца верят в его гибель.

— Неужели конец? — спросила белая дракониха на своём языке, который я понимал.

— Да, — звонко ответил Зерр, — нас больше ничего здесь не держит. Не нужно никого убивать.

Я тяжко прочистил горло, а оба дракона посмотрели на меня, вязко хлопая глазами. Собрав всю мощь голоса, я гулко, низко проговорил на драконьем:

— Я… желаю уда-чи на, — последнее слово сказано на эльфийском, с обрывом, — архи-пелаге.

Драконы переглянулись, а затем одобрительно выдохнули.

— Прости нас, — сказал Зерр. — Ты не глупый, кошак, сам понимаешь. Нам нужна безопасность и своё поле…

— Я даю слово, — гордо заявил я, взявшись за балахон в районе груди, — что на архипелаге вас не тронут. Летите с миром.

Оба протяжно кивнули и захлопали крыльями, медленно поднимаясь в воздух.

* * *

— Вот так всё и закончилось, — растягивая сказал я, взяв кружку.

Около стола уже были все, кто только мог подняться на ноги, даже трактирщик вышел из-за своей стойки поближе к нам. Я отхлебнул из кружки и началась болтовня. Были слышны торжественные возгласы, где-то похвала, а чуть потише слышались споры, мол, брехня это всё.

— Ну и сильное у вас колдовство, — сказала Лидия, покачивая головой. — А вот Джелен рассказывала как-то, что её брат застал мощное заклинание, не уступающее вашим.

— Что-то я такого не помню, — поморщилась Джелен.

— Джел, — насмешливо отозвалась Лидия, — ты скоро совсем ничего не упомнишь. Говорит, брат притащил какого-то паденца(примечание удалить: типа на манер попаданца, только местные называют “паденец”), а тот ему жизнь спас! Выкрикнул заклинание какое-то, вроде… “завоевание гроз” или что-то такое…

— “Господство гроз”? — ошарашенно спросил я.

— Вот, да, оно самое, — Лидия продолжила, размахивая руками. — Молнии во все стороны, волчище навзничь…

— А где он сейчас? — перебил я.

— Волк? Может в лесу где-то…

— Да нет же, призванный тот.

— А, дак знает только Джелен, и та не помнит, — Лидия махнула рукой и отвернулась.

— Спросите у моей матушки в Иривере, если он вам нужен, — оживилась Джелен. — Хатано её звать, у местных спросите. Они её знают.

— О-о, — обрадовалась блондинка, — умница, хоть дом родной помнит.

Джелен только устало взглянула на подругу и принялась болтать кружкой, наблюдая за пенящимся сидром, а затем уставилась на меня и стукнула рукой по прикладу арбалета.

— Не посмотрю на ваши заслуги и силу, — угрожающе начала девушка. — Чтоб никаких неприятностей матушке не доставляли, да не надоедали! Договорились?

— Да, — едва заметно усмехнулся я, вставая к трактирщику, чтобы снять комнату, — спасибо, дорогие дамы. Обязательно загляну.

И нужно это сделать как можно скорее. Мне нужен этот призванный. Любой ценой.

Глава 26. Гости с севера

Спустя почти месяц тренировок, которые включали в себя практически одну лишь медитацию, летом Икар, как и договаривался с Каханом, уже был готов к отправлению в Иривер:

Последняя медитация в этом лесу. Этакая дань местной тишине и спокойствию: еле слышному шелесту сосен и пению птиц. Спустя месяц у меня начало что-то получаться. Даже не думал, что моё сознание может быть настолько широким, словно огромная комната для самых разных тестов и размышлений. Я наконец осознал природу рун в медитациях, даже создал свою собственную, если можно так сказать. Руна покоя. Помогает умиротворять животных, даже волков. Хотя, мне кажется, это всё иллюзии Кахана, но ведут они себя очень