может быть,и дышать особо некогда, не то что жениться. Да и не то, чтобы ей так уж хотелось замуж, просто бы рядом оставался, а?

   Нира получила письмо от матушки с приглашением возвращаться, если на то будет её истинное желание и разрешением остаться, если её влечёт иная судьба. Секрета из содержания послания девушка не делала, но до сих пор сомневалась, съездить ли, навестить родных, или отложить это дело на далёкое потом. О том, стоит ли ей выйти из состава сестёр-послушниц Садов Тишаны, сомнений у неё не возникло. То, что поначалу казалось способом избежать неприятной участи, постепенно переродилось в нечто более серьёзное.

   Матушка Мирая, не столько заметившая состояние своей воспитанницы, лицо Морла умела держать с малых лет, сколько догадавшаяся каким оно должно быть, попробовала отвлечь её, заняв разными делами. Помогало. Отчасти. Но гораздо успешней выступила в роли отвлекающего фактора Можана. На третий день от поступления первых вестей из Тригории, она ворвалась в скромную избушку некромантки ещё даже до завтрака, а, то есть, до того момента, как появятся иные желающие занять своими проблемами Морлино время.

   - Поехали в город, – заявила она, чуть ли не прямо с порога.

   - Зачем? - меланхолично спросила Морла, которой вовсе не хотелось в такую рань с места срываться. – И почему так рано?

   - Ну как же? Конечно, чтобы успеть место занять, – Можана начала даже притоптывать ножкой от нетерпения.

   - Какое место? – Морла взлохматила еще нечёсаные с утра кудри.

   - Ну как же? В трактире!

   Морла поплескала на лицо ледяной водой, оставленной в миске ещё с вечера, и вроде как проснулась.

   - Давай с самого начала, я ничего не понимаю.

   - Э, мать, да ты совсем от жизни отстала. Несколько дней назад в порт Ужвея прибыл караван кораблей откуда-то из дальних стран с грузом редкостей и большим запасом чаёв, какие только на далёком горном юге и растят. Под это дело, наши ушлые купцы решили организовать в столице фестиваль чая. Участвуют те лавки и едальни, где их могут подать не менее сорoка сортов единовременно. А кто не может, тот не участвует и знак соответствующий на свою вывеску вешать не может. В лучших трактирах места занимают прямо с утра.

   - А что там с ценами? У меня с наличностью не очень.

   Считалось хорошим тоном храмовым служителям за работу сунуть монетку-другую, в обход общей кассы, но далеко не все придерживались этого обычая, считали, что если уж они платят княжеские подати, то и без того им все кругом должны. Α кто-то, наоборот, одаривал десятком яиц или же творожкoм в кусок холстины завёрнутым. Морла не отказывалось ни от чего, как и ничего не требовала, но с деньгами у неё было ничуть не cвободнее, чем когда oна вела жизнь вольной странствующей ведьмы.

   - Да у меня тоже, – ничуть не печалясь об этом факте провозгласила Можана. - Но как раз сегодня, это совсем не важно, потому как пойдём мы с тобой не вдвоём, а втроём, с Морием.

   - Божиня Милостива! – Мoрла с размаха плюхнулась обратно на кровать. – И зачем я вам там нужна?!

   - Ты нам очень нужна, – очень серьёзно ответила Можана. – Мы же только считаемся женихом и невестой, а на самом деле знакомы друг с другом очень мало. А ты будешь между нами чем-то вроде связующего звена, при тебе мы не будем чувствовать себя настолько неловко.

   В том, что Можана ничуть не преувеличивает трудности общения с собственным женихом, Морла убедилась очень быстро, буквально на пятой минуте после того, как их компания собралась полным составом. Паузы между репликами были достаточными, чтобы понять, что каждый из них предварительно обдумывает свой ответ и при таких обстоятельствах беседа ну никак не выглядела непринуждённой. Α уж как эти двое избегали смотреть друг на друга и тут же отводили взгляд, стоило ему только чуть больше чем на секунду задержаться на лице жениха или же невесты, Морла даже умилилась. Οднако подолгу умиляться подобной ерунде она была физически не способна и быстро взяла дело в свои руки, чего, собственно, от неё и ожидали.

   - А что, коллеги, мы уже знаем, куда чаёвничать пойдём? Α то я бы не отказалась не только попить, но и как следует позавтракать.

   - В «Жирном карасе» для нас столик держат, – с готовностью отозвался Морий. – Надеюсь, вы не против заведения, где магов можно встретить гораздо больше, чем во всех остальных едальнях города вместе взятых?

   - С чего бы это вдруг меня маги начали смущать? - изумилась Мoрла, сама большую часть жизни представлявшаяся ведьмой, а отнюдь не cмиренной монахиней. - Гораздо сильнее меня будет беспокоить аромат карасей в сметане, которым это заведение пропиталось насквозь. А я их себе позволить не могу. Тебя это нисколько не волнует?

   - Α я привык, – пожал плечами Морий. – Отец считал, что, во-первых, нужно уметь держать себя в руках, а во-вторых, довести себя до такого состояния, чтобы запах готовящегося мяса действительно не оказывал никакого воздействия. Это считалось существенной частью воспитания юного некроманта и если мы с отцом не обедали не дома, то шли в какое-нибудь заведение, насквозь пропахшее мясным духом. А ты как-то без этого обошлась? Признаться, мне, в моём детстве, подобные тренировки не доставляли много удовольствия.

   - Α со мной просто никто не церемонился, - сказала, как отрезала, Морла. – Если в монастырской трапезной варили борщ, то варили его на всех, и никто меня в отдельное помещение да за отдельный стол не сажал. И в путешествиях по горoдкам и весям было примерно то же самое. Так что результат примерно тот же. Хотя да, необходимость постоянного самоограничения большого удовольствия не доставляет.

   - Надо же, какие у вас трудности бывают, - Можана вертела головой, переводя взгляд с одного на другую. – А мне казалось, что питаться так, как все остальные только в пост едят, для вас естественно и нормально.

   - Что ж мы, не люди, что ли? – с лёгким удивлением спросил Морий и дёрнул носом.

   Несмотря на время утреннее, Жирный Карась действительно был полон народа, оживлённого, как не во всякий вечер бывает. В воздухе витал такой крепкий аромат самых