способны ли вы с ними справиться. Или хотя бы от них убежать.

Кто-то в строю хмыкнул. Кто-то переступил с ноги на ногу. Видно было, что моя речь насторожила кандидатов не на шутку.

– Испытаний будет два, – громко продолжал я. – Первое. В лесу за поместьем подготовлена тропа. Кольцевая. Начинается она здесь, заканчивается тоже здесь. По пути будут препятствия. Какие – узнаете сами. Из оружия вы можете взять с собой только нож. Время на прохождение – один час. Кто не вернулся – не прошёл. Кто свернул с тропы и заблудился – тоже не прошёл.

Я помолчал, обводя их взглядом. И продолжил:

– И ещё кое-что. Тропу и препятствия на ней подготовил лично я. Лес выполняет мои приказы. Он вас не убьёт, но проверит. Если кому-то сейчас страшно – можете уйти. Это не трусость. Скорее честность.

Тишина. Никто не двинулся с места.

Хорошо. Значит, они хотя бы не трусы. Или просто не верят, что лес и правда живой. Что ж, очень скоро они это на себе проверят.

Я мысленно обратился к лесу. Показал ему тропу, которую мы с ним обговорили вчера вечером. Лес откликнулся еле заметной дрожью в кронах. Он был готов начинать “веселье”.

– Заходите по одному, – скомандовал я. – Интервал в три минуты. Виктор раздаст ножи.

Когда всё было готово, кандидаты один за другим скрылись на лесной тропе.

– О! Я пошёл следить! – радостно заявил Пушок и спрыгнул с моего плеча. Скрылся в лесу.

Отлично, минус голос в голове. Хотя бы на время.

Сам я за мужчинами не пошёл, поскольку не было нужды.

За кандидатами следили разведчики Ярины, а я наблюдал их глазами. Со стороны, наверное, выглядело странно: барон стоит столбом, глаза закрыты, губы шевелятся. Но Виктор давно привык к моим причудам и не задавал лишних вопросов.

Первое препятствие – овраг с бревном.

Только вот это было живое бревно. Толстая сосна, уложенная поперёк оврага. Она реагировала на того, кто по ней шёл. Чувствовала его. Уверенный шаг – бревно будет лежать спокойно. Дрожащий – сразу начинает качаться. Не я это придумал, если честно. Лес сам предложил. Деревья вообще чувствительнее, чем принято думать. Они различают страх, спокойствие, злость. Им не нужны слова.

Первый кандидат – крепкий мужик из отставных военных – прошёл спокойно. Бревно даже не шелохнулось. Разведчик на ветке передал мне образ: уверенные шаги, ровная спина. Хороший результат.

– Кирсанов Егор, – не открывая глаз, произнёс я. – Бывший унтер-офицер.

– Знаю его, – подтвердил Виктор. – Раз пересеклись, ещё до того, как я к вам пришёл. Надёжный мужик, не трепло. Если пройдёт остальное – я бы на вашем месте его взял не раздумывая.

Второй кандидат тоже преодолел первое препятствие без проблем.

Третьим же проходил мужчина с больным коленом. Я напрягся, ожидая падения. Но мужик удивил: ступил на бревно, колено предательски хрустнуло, бревно качнулось… Он остановился. Постоял. Выровнял дыхание. И пошёл медленно, аккуратно, шаг за шагом. Побледнел весь, но дошёл до конца.

– Упрямый он, – хмыкнул Виктор, когда я сказал, что мужчина прошёл.

– Ага. Как баран. Нам такие и нужны, – кивнул я.

– Бараны тоже по горам ходят лучше многих. Только, в отличие от людей, они права не качают.

– И то верно.

Четвёртый – здоровый парень, шире Виктора в плечах – ступил на бревно с такой самоуверенностью, будто мост переходил. На середине что-то в нём сломалось. Бревно качнулось сильнее, парень рванулся вперёд, потерял равновесие и полетел вниз.

Я заранее позаботился, чтобы внизу был мох и папоротник, поэтому мужик не убьётся, максимум ушибётся и перемажется.

Так и вышло. Сидит вот теперь весь в грязи, мокрый и злой.

Обратно на тропу он не вернулся. Видимо, не выдержал стыда. Или решил, что уже проиграл. В общем, вернулся обратно.

Пятый, шестой, седьмой – кто-то прошёл, кто-то нет. Обычная статистика. Как на собеседовании в крупной компании: из десяти кандидатов трое – хорошие, трое – средние, трое – зря пришли, и один из них скрывает в себе какой-то сюрприз.

В этот раз сюрпризом оказался Данила.

Он взошёл на бревно так, будто гулял по дорожке в саду, как-то... отрешённо. Словно не замечал, что под ним двухметровая пропасть. Бревно вообще ни разу не качнулось.

Как будто лес не понимал, что с этим парнем делать, и на всякий случай замер. А вот меня такой расклад не устраивал.

Но парень уже дошёл до конца, и ничего изменить я не мог. Так же, как пока не представлял, как буду ругать лес за такую самодеятельность и вообще послушает ли он меня.

Второе препятствие составлял участок тропы, где лес по моей просьбе нагнал влагу из оврага и сгустил её до молочной плотности. Создал очень густой туман.

Видимость – вытянутая рука. Тропа петляет, есть два ложных ответвления – в тупик из колючего терновника. Не опасно, но крайне неприятно. И долго выбираться.

Хитрость заключалась в том, что вдоль правильной тропы бежит ручей. Кто догадается идти на звук, тот выйдет быстро. Кто будет пялиться в белую пелену, точно заблудится.

Кирсанов вошёл в туман и первым делом закрыл глаза. Прямо на входе. Постоял три секунды, прислушался. Потом открыл и пошёл вдоль ручья, уверенно, не сворачивая. Вышел из тумана раньше, чем кто-либо.

Я аж присвистнул. Не зря Виктор его хвалил. Этот мужик соображает.

Грач – лысый с рубцом – тоже нашёл ручей, но не сразу. Сначала свернул в тупик, пропорол руку о терновник, выругался так, что разведчики на ветках шарахнулись. Вернулся, злой как чёрт. Прислушался. Нашёл ручей. Пошёл дальше и вышел.

– Злой, но адаптивный, – заметил Виктор, когда я пересказал ему ситуацию. – Такие ошибаются один раз. Во второй раз уже нет.

– Или не ошибаются вообще. Особенно когда кого-нибудь прирежут в темноте, потому что перепутали с кустом, – хмыкнул я.

– И такое бывает, – не стал спорить Виктор. – Но на дальнем патруле пригодится.

Двое кандидатов заблудились конкретно – бродили кругами минут двадцать. Один из них – мужик с больным коленом, которого травма подвела на повороте. Нога подломилась, и он упал.

Лежит теперь, ругается в голос. Увидев это, я скомандовал разведчикам: “Выведите к выходу. Хватит ему мучиться”.

Данила вошёл в туман, и я почувствовал то, чего опасался. Лес снова меня не послушался, хотя всё это время я ему попутно