вначале проверяй, потом строками, что начни со строк, затем столбцы, всё бьёт тютелька в тютельку. Исходники сто раз проверял, но внимательно сверил данные ещё раз. И там без обмана.

Где ж засада-то? Должна быть. Иначе этот сволочной Грушко бы так не радовался. Его торжествующие эмоции били мне в мозг оглушающе. Где, блин? Где подстава?

Может криминал? Да нет. Служба безопасности всё перерыла. Если б даже намёк имелся, вывернули бы шкуркой наизнанку. Думай, Лёха, думай. Я конечно не бывший фээсбэшник, не полицейский, зато индивидуум. Капец, блин, какой ещё индивидуум? Я уникум. Ну, в том смысле, что ни у кого нет таких супер способностей.

Так, стоп! Если снаружи у Профиль-мастера всё проверено и всё на мази, если презентационные материалы таковы, что комар носа не подточит, остаётся крыса! Да! Крыса внутри бригады, один из пацанов! Господи, Платов, какая бригада, какие пацаны? Нет, но суть я улавливаю точно.

Где-то в Профиль-мастере существует гадёныш, у которого совсем иные планы на наши денежки, нежели у руководства фирмы, и эта крыса хорошо, очень хорошо знакома нашему Сергею Ивановичу, раз Грушко осведомлён о намечающихся проблемах у Инвест-гамма Банка.

Прав я или не прав в своих рассуждениях, можно будет понять по факту нашего с Анной Николаевной эпического, позорного провала. Краха. Или я смогу вычислить крысу и её гадкие планы заранее. И сумею разоблачить, вывести её на чистую воду без разглашения моих паранормальных способностей.

- Эй, Алекс, ты оглох? - интересуется приятель. Ага, он меня второй раз уже окликает. Поворачиваю к нему голову, он постукивает пальцем по своим наручным часам. - Уже идут семь минут обеденного перерыва. Пошли в чайную? Или я что-то не знаю, тут за переработку платят?

- Конечно. Награждают. Не лишением премии. - ухмыляюсь и встаю. - А хотя нет, наговариваю на наших господ-начальников. Сообщаю, за часы переработки не платят, а вот за дни всё же да. Поехали? - забираем нашу еду и направляемся на выход, я пропускаю его первым, раз уж ему нравится самому двери открывать. - Если в выходной остаёшься работать или из отпуска вызывают, то оплачивают в двойном размере. Не поверишь, но я лично знаю несколько жлобов у нас в офисе, жадных до такой степени, что напрашиваются сами вместо отпуска пахать тут как черти.

Мы не одни такие задержавшиеся, и без нас находятся трудяги, которые только-только покидают кабинеты, и многие с озабоченными лицами, явно о делах думают. Что ж, когда платят хорошо, и повкалывать не грех.

А если я и в самом деле не пойду в отпуск? При моём нынешнем-то окладе, это ж, блин блинский, миллион! Ладно, не миллион, государство сдерёт с меня налог, но всё равно же почти девятьсот штук получится. Что мне в отпуске-то делать? Каспарова найдёт, чем мне заняться, тут никаких сомнений.

Вот ё, а кто-то про кого-то неприглядно отзывался, жлобами и жадинами называл. Может иногда полезно просто в зеркало посмотреться? Не, нафиг. Всех денег не заработаешь. Лишний лям в год конечно не помешает, только ради чего тогда жить? Ради денег? Да и не миллион вовсе, отпускные-то я по всякому получу, даже не работая. То есть, получается, уйдя в отпуск, я всего-то на четыреста сорок тысяч меньше в году заработаю, зато расслаблюсь, повеселюсь. Уф, аж легче на душе стало, не миллион потеряю, вдвое меньше.

Мне все, кто попадаются в коридоре, улыбаются, увы, большинство явно через силу, натянуто. Зато я в ответ искренне. Новые люди - возможно новые добрые коллеги. Вот только эти добрые мужчины и женщины очень уж с любопытством на Олега в коляске посматривают. Им здесь что, зоопарк что ли? Друг конечно держится спокойно, привык, но теперь я понимаю, почему он этот, интер, как его, вирт, в общем, нелюдимый.

Ох, зоопарк же. Кто знает, как там с билетами? Может туда как в Большой или МХАТ, хрен достанешь. До дня рождения Анны Николаевны ещё почти две недели, однако лучше заранее побеспокоиться. Сегодня же вечером в интернете посмотрю. Два билета. Интересно, кого она с собой возьмёт?

- За каким столом пристроимся? - спрашивает Арефьев-младший, когда мы добрались до чайной.

Тут, смотрю, тоже есть зажатый столик, где только вдвоём разместишься, жаль, он не про нас, там с обеих сторон мало места, чтобы Олег со своей коляской втиснулся. За остальными же пятью, кто-то, да сидит. Тут сейчас человек десять. Раз-два-даже одиннадцать.

- Не помешаем? - спрашиваю у полненькой тётьки лет сорока с русыми кудрями поверх круглого личика, обедающей в гордом одиночестве роллами и пиццей, прям как я прошлый.

- Конечно же нет. - отвечает, прожевав. - Присаживайтесь, Алексей Сергеевич. - ого, и она меня уже знает. Быстро тут у нас в департаменте сведения разлетаются. - Молодой человек, - смотрит на Арефьева. - мне подвинуться?

- Да не надо, - отказывается он.

Я занимаю табурет, а Олег отодвигает поочерёдно два и подъезжает к столу, после чего регулирует высоту своего кресла, чуть его приподняв.

Женщина, спасибо ей, с разговорами к нам не лезет, хомячит своё и что-то читает на смартфоне, Самсунге. Но и нам при ней особо не поболтать. Тоже достаю айфон и вижу ещё час назад полученное сообщение от Насти. Как дела, спрашивает. Ответил, что всё хорошо, обедаем с тем самым Олегом, про которого я ей рассказывал, и поинтересовался, как у неё обстановка.

"Мы тоже сейчас обедать собираемся, в Белугу. - пишет она. - Янь за мной уже едет. Это где отель Националь. Говорят там отличная кухня из морепродуктов, - даже не представляю, в какой чек там просто поесть без вина обойдётся. - А Толик, представляешь, до сих пор ни звонит, ни пишет. Козел он".

"А я тебе о чём толкую? Выбрось его из головы. Позвонит - пошли подальше".

"Так и сделаю. Сам-то той Тамаре написал?"

"О чём?"

"Ох, Лёшка, ты чего? Сам же говорил, она тебе очень понравилась. Ну так и напиши, что угодно. Пусть знает, что ты о ней помнишь, думаешь. Ёлки зелёные, какие же вы, парни, странные. Напиши обязательно. Хотя б просто спроси, чем занимается."

Фигню какую-то советует. Нет, я правда хочу встретиться с Тамарой, очень хочу. Мне даже этой ночью подполковник Глазкова вместе с Анной Николаевной приснились. Жаль, всё самое интересное не запомнилось. Только вот я пока не знаю, что у меня со временем будет. Домашних ещё дел полно. Кровать уже,