столетия воздушные шары взмыли над Европой — аэростат стал символом новых возможностей человеческого разума.

Первые полеты на воздушном шаре связаны с именами Жозефа Мишеля и Жака Этьена Монгольфье — сыновей торговца бумажными изделиями из Видалон-лез-Анноне. Познакомившись с современными открытиями, доказавшими существование в воздухе слоев различной плотности, братья изготовили из ткани большой шар, обклеили его бумагой и попробовали надуть горячим воздухом. Шар поднялся в воздух. В июне 1783 г. они впервые продемонстрировали свою «аэростатическую машину» публике в Анноне. Опыт Монгольфье мгновенно заинтересовал столичных ученых, и уже 27 августа 1783 г. физик Жак Александр Сезар Шарль и братья Анн Жан и Никола Луи Робер запустили на Марсовом поле надутый водородом шелковый баллон, покрытый лаком, изготовленным на основе каучука. Для сбора средств в популярном кафе «Каво» была организована подписка. На Марсовом поле собралась огромная толпа, с восторгом следившая за полетом шара. Но ветер отнес его далеко от города, и когда сдувшаяся оболочка упала возле деревни Гонесс, перепуганные крестьяне разорвали «чудище» в клочья, а священник изгнал из него бесов.

Падение воздушного шара Робера и Шарля в местечке Гонесс. Гравюра И. М. Билля. 1783 г.

19 сентября братья Монгольфье провели демонстрацию своего изобретения перед членами Академии наук и самим королем. На этот раз стартовой площадкой стал двор Версальского дворца, а сам шар, сшитый из синего полотна, был украшен королевским вензелем. К «монгольфьеру» прикрепили корзину, в которую изобретатели посадили овцу, петуха и утку. Король и его приближенные, а также густая толпа зевак с испуганным любопытством прислушивались к жалобному блеянию, летевшему с неба, однако, когда шар опустился на землю подле Вокрессона, оказалось, что и животное, и птицы целы и невредимы.

Аэростатический опыт, произведенный 27 августа 1783 г. на Марсовом поле в пять часов вечера в дождливую погоду. 1783 г.

Полет Шарля и Робера на воздушном шаре. Гравюры А. Л. Ф. Сержана. 1783 г.

15 октября 1783 г. в воздух поднялся первый смельчак: Франсуа Пилатр де Розье взлетел на 80 м над садом обойного фабриканта Ревельона, расположенного на улице Монторгёй — его шар удерживали закрепленные на земле веревки. А 21 ноября в компании маркиза д’Арланда он пустился в первый свободный полет. Из парка Ла Мюэтт они пролетели около 10 километров и после двадцатиминутного воздушного странствия благополучно приземлились на Перепелином холме (Бют-о-Кай) на левом берегу Сены.

Мода на воздухоплавание. Карикатура. 1783 г.

1 декабря их примеру последовали Шарль и один из братьев Робер: они взлетели с центральной площадки сада Тюильри, где в тот день собрались тысячи парижан. Конструкция их аэростата оказалась более продуманной — вес гондолы равномерно распределялся по всей поверхности шара при помощи наброшенной на него сети; давление водорода регулировалось специальным клапаном; в качестве балласта использовались мешки с песком. Этот полет, продолжавшийся более двух часов, произвел на парижан грандиозное впечатление. Мерсье писал: «Памятный день! Шарль и Робер поднялись в воздух на глазах огромной толпы, заполнившей сад Тюильри и его окрестности настолько, что ворота сада были снесены <…>. Двести тысяч человек воздымали к небу руки, выражая изумление, восхищение, радость, удивление». После полета его участники составили отчет об «экспедиции» и тем же вечером доставили его в редакцию «Журналь де Пари». В январе 1784 г. в Лионе Жозеф Монгольфье (возведенный вместе со своим братом в дворянское звание) поднял в воздух огромный шар с несколькими пассажирами. 15 июля того же года воздушное путешествие из Сен-Клу в Медон совершил герцог Шартрский в компании четырех друзей. С этого времени полеты воздушных шаров вошли в число излюбленных зрелищ парижан.

Триумфальное возвращение воздушного шара. Рисунок. 1783 г.

Однако публика жаждала новых подвигов. 7 января 1785 г. француз Жан Пьер Бланшар и американец Джон Джеффрис, финансировавший это предприятие, перенеслись на аэростате из Дувра в окрестности Кале. А 15 июня 1785 г. Пилатр де Розье и Пьер Ромен, желавшие превзойти это достижение, погибли при попытке пересечь Ла-Манш на воздушном шаре. Они стали первыми жертвами воздухоплавания, но «завоевание» воздушного пространства началось, значительно расширив умственный горизонт эпохи.

Портрет великого князя Павла Петровича. Художник Г. И. Скородумов. Не ранее 1782 г.

12. Русские в Париже

Сердце мое билось. «Вот он (думал я) — вот город, который в течение многих веков был образцом всей Европы, источником вкуса, мод — которого имя произносится с благоговением учеными и неучеными, философами и щеголями, художниками и невеждами, в Европе и в Азии, в Америке и в Африке — которого имя стало мне известно почти вместе с моим именем; о котором так много читал я в романах, так много слыхал от путешественников, так много мечтал и думал!»

Н. М. Карамзин, «Письма русского путешественника»

Россияне стали систематически наезжать в Париж с тех пор, как царь Петр «прорубил окно в Европу». Во второй половине XVIII столетия, особенно в екатерининское царствование, поток этот усилился, но преувеличивать его масштабы не стоит. По подсчетам Владимира Береловича, после издания Петром III манифеста «О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству» (1762), разрешившего дворянам беспрепятственно выезжать за границу, и вплоть до 1780-х годов российские власти ежегодно выдавали в среднем около 600 паспортов, позволявших покинуть пределы империи. Однако многие из выезжавших были иностранцами, возвращавшимися из России. Кроме того, полученный результат нужно разделить на части — ведь путешествовали россияне не только по Франции, но и по германским землям, по Англии, Италии, Северной Европе. Учитывая все это, мы можем все же предположить, что во второй половине века Париж ежегодно могли посещать десятки россиян.

Разные мотивы приводили туда наших соотечественников. Одни ехали в столицу Франции по служебным, в первую очередь, дипломатическим надобностям, другие — с образовательными целями, третьи (таких во второй половине столетия было большинство) стремились удовлетворить любопытство и своими глазами взглянуть на город, в котором билось сердце просвещенной Европы. В XVIII в. на континенте широко распространилась практика большого познавательного путешествия — Grand Tour. Европейцы осознали, что знакомство с историей, культурой и бытом иных стран и народов полезно для развития личности, что путешествия обогащают разум и душу, расширяют кругозор, освобождают от предрассудков. Заграничные поездки стали важной составляющей образа жизни и необходимым элементом в воспитании детей европейской элиты.