сессия, а он ещё не сдал зимнюю, и понятия не имел, что они там проходили за эти месяцы — потому что на парах готовил старый материал.

А однажды, когда он впервые полностью восстановил в голове и сам себе рассказал события того вечера, то у него случился нервный срыв. Он валялся на земле у скамейки напротив общаги, катался туда-сюда и безостановочно хохотал, даже когда уже не хватало воздуха, и от хохота болел живот. Так что когда через десять лет вышел фильм “Джокер”, он, как и многие, испытал полное единение с главным персонажем.

Приближалась летняя сессия, Глеб чувствовал, что такими темпами его ждёт и второй нервный срыв, и он решил забрать документы из института, признав, что взятия Москвы не случилось.

А ведь он написал, когда приехал в Лит на день открытых дверей в апреле две тысячи девятого:

Мы не любим друг друга –

Ненавидим,

Но ты же не Юнона,

А я не Юпитер –

Всё это не в счёт,

Ведь это не любовь,

А просто брак по расчёту,

Очередной.

Родители поддержали его решение уйти из института, понимали, что ему нужно заново вздохнуть, освободившись от прошлого, от пережитого ужаса.

Глеб начал готовиться к поступлению в Питер, в СПБГУ. Решил, пусть Москва и Литературный институт останутся в прошлом, а теперь надо попытать удачу с планом Б — Санкт-Петербург и журфак. Тем более, что в северной столице у него расположились сразу три одноклассника (потом ещё и Андрей туда перебрался), а в Москве всего пара друзей, к тому же не из общаги.

С Катей Ян скоро расстался. Как он рассказал в пивной: “Мы убежали друг от друга”. А Глеб отметил, что одновременно два человека разбежаться не могут — кто-то побежал первым, он, значит, и убежал. Сам Глеб с Катей потом виделся только один раз, она передала ему гитару вместо той, что они потеряли в поезде. Разговор у памятника Пушкину как-то не задался, Глеб посмотрел на часы, Катя сказала: “Иди”, и он вернулся с гитарой к товарищам в кафе “Му-Му”. С тех пор только поздравляет её с Днём рождения каждый год во “ВКонтакте”.

Разрешившие покинуть Лит родители идею сына поступать в СПБГУ не оценили, сказали заново поступать в Литературный. Мол, да, такая беда произошла, но теперь-то ты знаешь, что почём, имеешь представление о Москве, о Лите, так что давай, дерзай снова, жизнь дала тебе второй шанс.

Глебу ничего не оставалось, и он снова как нечего делать поступил в Литературный институт (его также во второй раз позвали и в уфимский БГУ, а он их во второй раз отшил). И затем у Глеба случились несколько самых радостных лет в его жизни — любовь, счастье, дружба, творчество. За эти несколько лет счастья он расплачивается до сих пор.

Иногда я думаю: в моей душе накопилось столько дерьма — вот бы снова попасть под поезд…

Москва

Зима 2023