руководящих полицейских кадров поможет лучше понять многие аспекты и нюансы этого расследования. Без такого рассказа читатель просто не поймёт, почему участники истории, ставшей сюжетом настоящего очерка, поступали так, а не иначе, почему они говорили то, что говорили, и как внутренняя логика событий предопределяла повороты сюжета, казавшиеся на первый взгляд случайными.

Главным полицейским начальником в чикагском Норт-сайде являлся упомянутый чуть выше капитан Майкл Джон Шаак (Michael John Schaack), человек необычной судьбы и весьма неординарного характера. Родился он в апреле 1843 года в Люксембурге, и на описываемый момент времени ему уже исполнилось 54 года. Семья Шааков эмигрировала в США в 1853 году, и мальчик, не имевший возможности учиться, рано познал тяжесть подневольного труда. За 3 доллара в неделю он работал учеником мастера на мебельной фабрике, потом ушёл на пивоварню, а в возрасте 18 лет устроился юнгой на шхуну, совершавшую каботажные плавания по Великим озёрам. Именно в бытность Шаака моряком проявилась удивительная — прямо-таки невероятная! — везучесть этого человека. Несколько кораблей, в составе экипажей которых он числился, утонули, но с головы Шаака волос не упал. Он то увольнялся перед последним плаванием, то попадал в больницу, то задерживался на берегу, и корабль уходил в последний рейс без него… В общем, все вокруг гибли, а молодой Майкл Шаак оставался цел и невредим! Эта удивительная везучесть неоднократно проявлялась и во время полицейской службы Шаака, о чём ниже ещё будет сказано.

В полицию Майкл попал в возрасте 26 лет (летом 1869 года) и уже в самом начале полицейской карьеры продемонстрировал свои лучшие качества — бесстрашие и верность долгу. Так, однажды во время ночного патрулирования Шаак с напарником обнаружили следы взлома окна богатого особняка и предположили, что преступники находятся внутри здания. Пара полицейских проникла в дом, не зная, что преступников четверо, и они уже заложили взрывчатку под сейф, который предполагали вскрыть. В момент задержания преступников произошла отчаянная схватка, один из грабителей бросился на Шаака с ножом, а другой выстрелил в него из револьвера. Апофеозом сражения стал взрыв пороховой шашки… Шаак стрелял в противника, но его пистолет дал осечку, а потому обезоруживать нападавшего пришлось врукопашную. Двое грабителей бежали, но двоих Шаак и его напарник приволокли в полицейский участок.

Майкла Шаак.

Таких историй за время продолжительной службы Майкла было множество. В 1874 году Шаак, ставший к тому времени сержантом, был переведён в детективы и в период с 1874 года по 1879 произвёл задержания 865 преступников. Многие его расследования были связаны с непосредственной угрозой жизни. Так, например, однажды Шаак, преследовавший убегавшего вора-«домушника» Чарльза МакКарти (Charles McCarthy), застрял на пиках высокой ограды — то ли штаны зацепились, то ли длинное пальто… Убегавший преступник, увидев, что его преследователь оказался в беспомощном положении, решил поглумиться над ним и принялся расстреливать неподвижную «мишень» из револьвера. История эта могла бы иметь для Шаака самый печальный исход, но напарник Майкла по фамилии Долан подоспел своевременно и обезоружил стрелявшего. Другая поразительная история приключилась в 1877 году при задержании убийцы Томми Эллиса (Tommy Ellis), хвалившегося, что он не сдастся полиции живым. Эллис практически в упор дважды выстрелил в Шаака и… не попал! Так что преступнику пришлось прогуляться в застенок помимо собственной воли.

В августе 1879 года Майкл был произведён в лейтенанты. К этому времени он стал уже широко известен, и его карьеру можно было безо всяких оговорок считать удачной. Однако в первой половине 1880-х годов появились первые признаки неблагополучия и того, что мы назвали бы сейчас «профессиональной деформацией». Стали появляться сообщения о практикуемых Шааком незаконных методах ведения следствия — пытках, угрозах в отношении свидетелей и подозреваемых, участии в разного рода коррупционных схемах и даже их целенаправленной организации. Сами по себе обвинения такого рода не являются чем-то необычным — это, скорее, норма для хорошего детектива, поскольку каждый первый арестованный уголовник будет рад оговорить его, но… Но обвинения Шаака в многочисленных правонарушениях и даже прямых преступлениях были не беспочвенны. В какой-то момент ситуация стала до такой степени нетерпимой, что один из судей отказался рассматривать дела, расследованием которых занимался Майкл Шаак. Автор должен признать, что это единственный известный ему случай такого рода!

Чтобы «не выносить сор из избы» и поскорее погасить возникший конфликт, полицейское руководство переместило лейтенанта Шаака на север Чикаго в другой судебный округ. И присвоило ему звание капитана, очевидно, в порядке компенсации за доставленное неудобство.

Капитаном Шаак стал в августе 1885 года, а менее чем через год — 4 мая 1886 года — произошло одно из самых громких преступлений в истории Чикаго XIX-го столетия. Речь идёт о так называемом «взрыве на Хеймаркет-сквер». Майкл Шаак, командовавший тогда «летучим отрядом по борьбе с анархизмом», отметился в этом довольно мутном и совершенно бестолковом криминальном сюжете сверх всякой меры. Спустя несколько лет [в 1889 году] он даже написал книгу «Анархия и анархисты», в которой весьма выспренно и пафосно постарался разъяснить читателям, какой он молодец и как ловко защищает Закон и Порядок в американском обществе.

Однако историческая правда груба и имеет мало общего с той версией событий, на которой настаивал в своей книге капитан полиции. В 1880-х годах начало мая в Чикаго традиционно отмечалось всевозможными стачками и забастовками. Кстати сказать, современный праздник 1 мая — пресловутый «День международной солидарности трудящихся» — апеллирует как раз к той идущей из Чикаго традиции. 4 мая 1886 года на площади Хеймаркет-сквер собралась большая демонстрация, перед участниками которой выступил ряд ораторов, придерживавшихся преимущественно анархистско-социалистической идеологии. Кто-то из них говорил о необходимости устранения государства, ставшего инструментом порабощения, кто-то напирал на экономические аспекты классовой борьбы и призывал бороться за 8-часовой рабочий день… Ораторы, закончив выступление, спускались с повозки и смешивались с толпой, по крайней мере один из них вообще покинул площадь [эта деталь имеет значение].

В общем, митинг благополучно близился к концу, чему, кстати, способствовал начавшийся сильный дождь, но именно в самом конце мероприятия и произошла трагедия. В какой-то момент на площадь вышла колонна из 170 полицейских, которая после недолгих переговоров приступила к разгону митинга. В полицейских была брошена ручная граната, после взрыва которой «законники» открыли беспорядочную стрельбу из табельного оружия. В конечном итоге погибли 7 полицейских: 1 от взрыва гранаты и 6 — от «дружественного огня» других полицейских. Количество убитых и раненых митингующих никогда не разглашалось — хотя таковых было, безусловно, много больше! — но все они были признаны неизбежным сопутствующим ущербом.

Самое интересное последовало далее. Властям надо было на кого-то списать произошедшее. Ну, в самом деле, нельзя же сказать, что бравые полицейские перестреляли самоё себя?! Проблема заключалась в том, что личность бросившего гранату установить не удалось. Этот пустяк, однако, не остановил капитана Шаака. С его