— Дан, а можно мне шарик? — Олежка подергал за темный синий шарик из композиции.

— Тебе все можно, боец. — Выудил из связки нужный шар и отдал Олеже, возвращаясь к наблюдению за своей девушкой.

Может, жизнь все изменит, повернув не туда, а сейчас…

Я не знал, в какой момент все изменилось.

Когда боль отошла на второй план и перестала меня беспокоить?

Ничто не волновало меня так, как она.

Цветкова.

Ангел, к которому хотелось прикасаться.

Хотя бы обнимать или держать за руку.

Видеть улыбку, которую она так долго прятала от меня, слышать смех, впивающийся в душу иглами и заставляющий издавать такие же звуки, даже если хреново.

Хотя с ней мне не было плохо.

Только с Ангелом я был настоящим.

С ней я был собой.