— Да, да. Идите, и да хранит вас Бог! — Не отпуская егоруки, донья Исабела наклонилась ближе. — Вчера вечером я думала, что вы былипосланы небом, чтобы спасти… этого человека. Сегодня я знаю: Бог послал вас,чтобы спасти меня, и я всегда буду помнить это.

Эта фраза доставила капитану Бладу немалое удовольствие иудержалась в его памяти, о чём мы можем судить по ответу на приветствие хозяинаголландского брига. Ибо с похвальным благоразумием он отказал себе вудовольствии выслушать такие же благодарности от членов семейства Сотомайор,памятуя о присутствии в Ла-Ача дона Франсиско де Вильямарга, и поскорее отплыл,не давая себе отдыха, покуда баркас не ударился о выпуклый корпус корабляпунктуального голландца.

Классенс, хозяин брига, приветствовал его, стоя на полуюте.

— Вы рано поднялись, сэр, — заметил румяный улыбающийсяголландец.

— Как полагается посланнику неба, — последовал загадочныйответ, в котором мейнхеер Классенс долгое время тщетно пытался отыскать скрытыйсмысл.

Они как раз поднимали якорь, когда «Цапля» прошла мимо нихпод всеми парусами, словно настоящая цапля, спасающаяся от ястреба. Иединственным моментом во всём этом приключении, о котором сожалел капитан Блад,было то, что ей удалось ускользнуть.