Я вольно устроилась на широком каретном диване и ждала когда тронутся кони и повезут меня на мою Голгофу, как вдруг открылась дверка, и в ней показалось симпатичное, немного смущенное лицо графа Ивана Львовича Татищева.

— Простите меня, сударыня, — виновато сказал он, — у меня внезапно захромала лошадь, и я оказался в совершенном конфузе. Не будете ли вы возражать, если я составлю вам компанию до ближайшей кузницы?

Я тоже немного смутилась, но вежливо ответила:

— Если у вас в том такая нужда, граф, то я согласна, извольте садиться.

Что он в это время думал, на что надеялся, я постаралась не услышать.