— Конечно.

Нужно было заплатить Нильсу, «Айсвик» надо было приводить в порядок, что-то подремонтировать, что-то заменить, ну и прочие мелкие расходы, связанные с эксплуатацией судна. Кроме того, был еще ее брат.

— Вы поедете в Англию, да?

Она кивнула:

— Да, я должна позаботиться об Эдуардо.

Мы знали лишь то, что его ближайшим рейсом доставили на военный аэродром в Брайз-Нортоне в Оксфордшире и что Айан полетел с ним.

— Вы останетесь здесь до того, как я вернусь?

Я молчал в замешательстве, думая о своем доме в Клэе, о матери с ее цветочным фестивалем, о поисках работы и попытках начать собственное дело. Наверное, именно в ту минуту я осознал, насколько изменился. Я стал другим человеком. И передо мной лежал целый новый мир, более трехсот островов, изобилующих овцами и горными речками, пингвинами, гусями и альбатросами, страна, которую я вряд ли увижу снова, если вернусь в Норфолк.

— Да, — сказал я. — Я буду здесь.

Она подняла свой стакан:

— Тогда за «Айсвик»!

Забыв о жуткой тайне, что хранил скованный льдами деревянный фрегат, я обратил свои мысли в будущее.

— За «Айсвик»! — сказал я.