Алексей Ксендзюк ПСИХОНЕТИКА. АКТИВНОЕ СОЗНАНИЕ И ТРАНСФОРМАЦИЯ О новой книге О.Г. Бахтиярова
Новая книга Олега Георгиевича Бахтиярова «Активное сознание» является, прежде и более всего, психотехнологическим пособием. Я считаю эту работу весьма важной по нескольким причинам.
Во-первых, здесь представлена эффективная концепция структуры сознания, где субъект управляет состоянием собственной психики с помощью пробужденной и осознанной воли.
Во-вторых, исходя из своей теоретической предпосылки, О. Бахтияров создает целый букет психотехнологических «линий», которые в совокупности способны основательно изменить как силу человеческого сознания, так и качество осознавания себя. Практик получает возможность прояснить и преодолеть многие затруднения, с которыми он встречается на пути усовершенствования «организма сознания» (авторский термин).
В-третьих, эта работа предлагает экономный и весьма точный язык описания тех процессов и явлений в психическом мире человека, которые в естественном языке оставались неназванными — это дает возможность не просто конструировать психотехнические модели, но и «передавать» довольно тонкий опыт. Как справедливо замечает О. Бахтияров, «лекциями о практиках являются сами практики, а словами, обозначающими запредельные понятия и переживания, становятся состояния, достигаемые в ходе практики». И именно поэтому точность инструкций, провоцирующих конкретное изменение состояния сознания, имеет исключительное значение.
В книге мы находим эффективный психотехнический инструментарий, предназначенный для серьезной работы с собственной психикой. Разумеется, возникает вопрос: для чего вообще нужна такая работа? Что она дает человеку, кроме необычных переживаний и «странных» психических состояний?
Цель этого комплекса психотехнической тренировки — максимальное развитие и усиление высших психических функций человека: внимания, восприятия, воли, намерения и осознания. Такое усиление способно радикально изменить жизнь человеческой психики во многих отношениях. Ну, а поскольку качество психических функций часто обусловливает работу соматики (телесности) и определяет энергетический тонус организма, можно уверенно сказать, что описанные здесь методы способны привести практика к Трансформации всей его психосоматической целостности.
Когда мы касаемся такого особого процесса, как Трансформация человека, возникает множество философских, экзистенциальных, психологических и социальных проблем. Ведь, по сути, человек встречается с «предельным рубежом» своей эволюции — с пере-сотворением собственного «Я». Достигнув этого рубежа, homo sapiens завершает свою историю как биологический вид и начинает новую историю нового сознательного существа.
Эти судьбоносные перемены уже давно тревожат воображение наиболее чувствительных и проницательных представителей человечества. Религиозные пророки, мудрецы, мистики, духовные искатели рассуждали о грядущей Трансформации на протяжении тысячелетий. Эта идея так долго существует в поле коллективного бессознательного, что стала архетипической мифологемой. Все древние народы, уделявшие внимание духовному развитию человека и создававшие в процессе поисков определенную психологическую культуру, транслировали образ Трансформации в том или ином виде, наделяя эти имагинации собственным колоритом, описывая их на своем языке, впитавшем в себя не только лингвистическое своеобразие, но — главное — историю мышления, развития идей конкретного этноса.
Современному человеку наиболее известны философско-практические системы Индии и Китая. На примере древних, тщательно разработанных традиций индийской йоги и китайского даосизма мы видим, как состояние наивысшей интенсивности сознания становится сначала «божественным», затем — в результате систематических размышлений философов — трансцендентным, «потусторонним». Обнаруженные в этом состоянии силы и способности понимаются как божественные либо инфернальные, а само искусство достижения подобных состояний называют «магией». Спустя много лет схожие открытия описывают европейские мистики и оккультисты — на другом языке, в иной системе философских и культурных ценностей, где христианство определяет главные координаты духовного пространства личности. В этом пространстве нет места самостоятельному духовному исследованию, а стихийный поиск более мощных состояний сознания часто отождествляют с «колдовством» и служением Злу в метафизическом смысле слова.
Двадцатый век во всех отношениях оказался переломным: социальные потрясения, экономический взлет в планетарном масштабе, возникновение и крушение концепций, влияющих на способ жизни и мировоззрение людей, ревизия важнейших положений науки и философии, включая самое главное — науку о человеке и его сознании. Появляются мыслители, которые четко формулируют идею Трансформации человека, отделив ее от религиозного или метафизического дискурса. И это становится решающим импульсом для нового витка эволюции человеческого существа.
Можно сказать, что с момента ясного осознания Трансформации психоэнергетического поля человечество выходит на «финишную прямую» в долгом пути от дремотного состояния первобытного гоминида к полной реализации своей способности к осознанию.
Размышления о будущем планетарного сообщества людей и поиск разрешения многочисленных проблем, возникших в результате интенсивного развития технологического (индустриального и постиндустриального) социума породили новое направление практической работы с психикой — психонетику[1]. Если духовные искатели прошлых веков, мыслители и мудрецы стремились к высшей активности сознания, полагая это состояние высшей экзистенциальной либо сакральной ценностью (а потому всегда оставались немногочисленной «духовной элитой» человечества), то мы являемся свидетелями первого пересечения духовных, экзистенциальных и мистических поисков личности с актуальными требованиями социально-экономической эволюции.
Разумеется, на этом этапе главные задачи психонетики — сугубо практические. Это формирование инструментов, психических функций и состояний как инструментов, разработка методов и общей методологии психотехнической работы. И книга О. Бахтиярова «Активное сознание» является, на мой взгляд, серьезным вкладом в общую разработку психонетического проекта. Однако мистику, привыкшему оперировать смутными чувствами, озарениями, интуицией — то есть, тем, что не поддается никакой формализации, — психонетический подход может показаться сухим, редукционистским, даже «бесчувственным». В связи с этим хочу заметить следующее: суть всякого духовного поиска, если отвлечься от вдохновляющих и экзотических слов, которыми наполнены древние традиции, — это Сила (энергия) сознания, эффективность (безупречность) и намерение.
