Теперь, когда вы знаете, как хеббовское обучение формирует мозг на основании жизненного опыта, и понимаете, каковы плюсы и минусы этого механизма адаптации, в следующем разделе мы поговорим о том, к каким типам жизненного опыта адаптируется ваш мозг.

Какой опыт формирует ваш мозг?

Прежде чем углубиться в то, как неповторимый жизненный опыт влияет на нашу картину мира, я хотела бы прояснить, что считается опытом, если речь идет о формировании вашей точки зрения. Коротко говоря, вы учитесь на своем нейронном опыте. Мозгу неважно, откуда в него поступают сигналы – от чего-то такого, что вы наблюдали во внешнем мире, или просто от фантазий во время поездки на автобусе. На ландшафт базы данных в вашем мозге одинаково влияют электрические бури, возникающие в обоих случаях.

Если вдуматься, легко догадаться, почему это так. Если вы вспоминаете какой-то неприятный или постыдный случай, вы заново проживаете ту ситуацию, испытываете эмоции[341] – и можете даже покраснеть или прослезиться! Это происходит потому, что процесс вспоминания приводит ваш мозг почти в то же состояние, что и тогда, когда он фиксировал это событие. И воспоминания, и повторные переживания тех или иных эпизодов мозг засчитывает как отдельные обучающие события. Скажем, прогулка по тропинке вдоль моря во второй раз заставляет забыть подробности первой прогулки и делает дорогу более узнаваемой – так и повторное переживание изначального воспоминания меняет его природу и повышает вероятность, что вы и в дальнейшем будете вспоминать это событие. Этот механизм обеспечивает, что и воспоминания, и даже полностью воображаемые события оказывают обучающее воздействие, приблизительно такое же, как и при обработке в мозге актуальной информации о реальной жизни[342].

Ровно один раз в жизни мне удалось применить эти знания, чтобы одержать большую материнскую победу. Когда Жасмин было года четыре, она пошла заниматься гимнастикой. Она была очень сильной и грациозной девочкой, но при этом раза в два крупнее большинства сверстников. От этого некоторые силовые упражнения давались ей с огромным трудом, а особенно одно – подъем с переворотом, – и это мешало ей перейти на следующий уровень.

Тем из вас, кому удалось избежать гимнастики в детстве, объясню на словах, в чем суть этого упражнения. Чтобы сделать подъем с переворотом, нужны чудовищно сильные мышцы пресса и верхней половины туловища, а также турник. Сначала стоишь обеими ногами на земле и берешься руками за турник. Потом одним плавным движением подтягиваешься грудью к турнику и резко поднимаешь ноги вверх, после чего кувыркаешься через турник ногами вперед[343]. Жасмин овладела всеми упражнениями на своем уровне, но без подъема с переворотом не могла двигаться дальше. Она тренировалась несколько месяцев – и на детской площадке, и в перерывах между тренировками в зале, словом, везде, где только могла. И у нее почти-почти получалось – только никак не удавалось перетащить попу через турник без небольшой помощи с земли. И вот вечером, накануне последнего занятия в учебном году она призналась, что ей до смерти обидно, что все ее подружки перейдут на следующий уровень, а она нет, потому что не может выполнить подъем с переворотом.

Да, положа руку на сердце, я пришла в ужас, но виду не показала. Жасмин растила мама-одиночка, которая одновременно училась в университете. Не думаю, что мы с ней были прямо-таки избалованные жизнью снежинки, но – честное слово! – я просто не могла вынести огорчения на ее мордашке. Конечно, я и сама убеждена, что терпение и труд все перетрут (вероятно), но как человек, практически лишенный физических талантов, понимала, что у этого принципа есть жесткие пределы применимости[344]. В тот момент отчаяния мне пришло в голову применить знания о роли воображения в спорте, которые я приобрела на занятиях в университете[345].

– А ты можешь представить себе, что делаешь подъем с переворотом? – спросила я, уютно укрывая Жасмин одеялом.

– Да, – сказала она.

– Отлично, тогда потренируйся в уме, – посоветовала я ей.

Мы вместе разобрали весь процесс по этапам. Я попросила ее вспомнить, что она ощущала, когда ей удавалось перекувырнуться через турник с минимальной помощью тренера. Вместе мы нарисовали мысленную картину – оттолкнуться, подтянуться, перекинуть ноги – и вжух!

Честно говоря, я ни на грош не верила, что это поможет. Просто я из тех, кто живет по принципу «Надо же что-то делать». Но чтоб меня! Жасмин выполнила подъем с переворотом на следующем занятии, и с тех пор, кажется, у нее не было ни одной неудачной попытки[346].

Воспоминания о том, как мы силой воображения заставили Жасмин освоить это упражнение, проложили и в моем, и в ее мозге протоптанную тропку. Мы сразу напоминаем друг другу об этом эпизоде, когда нас что-то тревожит, а тревогу можно считать умственным упражнением в чем-то таком, чего ты в реальности не хочешь. Продолжая изучать разновидности мысленного опыта, формирующего ваше миропонимание, постарайтесь не забывать, что с точки зрения вашего мозга реальность, которую вы помните и представляете себе и по поводу которой вечно брюзжите, засчитывается как данные, при помощи которых мозг адаптируется к окружению. В следующем разделе мы еще поговорим об одном типе опыта – языке – и о том, какое мощное воздействие он оказывает на мозг.

Оценка языкового опыта

Основная мысль этой главы состоит в том, что жизненный опыт формирует мозг, в результате чего он оказывается лучше приспособлен к аналогичным ситуациям в будущем. Увы, я не смогу придумать тест, который охватил бы все многообразие жизненного опыта, сформировавшего вашу точку зрения, и даже если бы могла, все равно по большей части это было бы то, что никто не изучал в лаборатории. Поэтому я решила сделать упор на одном аспекте, общем почти для всех людей, поскольку известно, что он оказывает глубочайшее воздействие на разум и на мозг: это язык или языки, на которых мы говорим. Дело в том, что язык настолько глубоко влияет на мышление, чувства и поведение, что мы пользуемся им в бодрствующем состоянии практически постоянно. Я выбрала несколько пунктов из теста «Знание и владение языком» (Language Experience and Proficiency Questionnaire, LEAP-Q), которым мы пользуемся в лаборатории. Этот тест разработали Блуменфельд и Каушанская[347].

Сокращенный языковой тест

1. Перечислите все языки, которые вы знаете, в том порядке, в каком вы их изучали.

2. Представьте свою обычную неделю. Сколько в