- Это будет мой последний муж.
Заявила я, подписывая контракт с новымм заказчиком.
- Но, Фи! Мы ведь обсуждали это сто раз. Наши дела только пошли в гору. К нам наконец стали обращаться серьезные люди. Даже в очередь записываются. Вот! - мой напарник схватил со стола записную книжку и продемонстрировал несколько размашистых строк, - Миссис Фокс ждет, когда ее старший брат, между прочим, состоятельный и бездетный владелец завода, вот-вот испустит дух. Только представь какое наследство, может получить его вдова. Нельзя сейчас уходить, Фи.
-А я тебе, Ленни, повторяю в сто первый: именно по этой причине мы должны прекратить наживаться на чужой смерти.
Ленни тут же подтянул к себе подписанный мной контракт, по всей видимости опасаясь, что я могу передумать. А я вполне могла!
Я не верила в проклятья от Триединого бога или Семерых, как и во всякую суеверную чушь, вроде кары за грешные поступки. А вот в последствия от сделок с «серьезными людьми» очень даже верила.
- С каких пор «помощь для родственников, оказавшихся в затруднительном положении» превратилось в «наживаться на чужой смерти»? —ехидно отозвался Ленни, сворачивая подписанный договор и пряча его в тубу.
- С сегодняшних, - отрезала я, - Ты сам знаешь, крупные заказы чреваты крупной ответственностью. Чтобы, не приведи Триединый, мы с тобой не проболтались о наших заказчиках, нам могут насильно заткнуть рты. И потом, тебе не показалось подозрительным, что о смерти самого, генерала Винтерса в газетах еще не было ни слова?
- Вполне возможно его родственники держат это в тайне. Учитывая, что они обратились именно к нам, это очень похоже на правду — не поднимать шумиху, пока дело не сделано. На их месте я бы поступил точно так же.
И эта их анонимность мне тоже не нравится. - продолжала настаивать я.
- 0, Фи, перестань! Печать Винтерсов была настоящей.
Ленни принялся раздраженно сортировать бумажки на своем столе, - Понятное дело, что такие высокопоставленные люди не станут афишировать свою связь с кем-то вроде нас с тобой. Это, к сведению, и обеспечивает нашу безопасность. Чем меньше мы знаем, тем лучше для нас. Чай будешь?
Я с сомнением посмотрела на Ленни, безрассудно уверенного в своих аргументах, и брезгливо поморщилась:
- Я не буду пить ту бурду, которую ты зовешь чаем.
- К твоему сведению эта бурда стоила два фрэчта, - с важным видом произнес Ленни, вставая за потемневшим от времени медным чайником, - Я купил этот сбор у цыйгов. Уверен, ты оценишь.
Сколько?! - да на один фрэнт можно было купить запас еды на несколько дней! - Дай взгляну.
Взяв из рук Ленни дорогой на вид мешочек, я внимательно осмотрела его содержимое и принюхалась.
- Это обычные полевые травы. Тебя обманули, - ехидно констатировала я.
- Не может быть!
Ленни забрал мешочек назад и возмущенно уставился на «чай», словно тот был лично перед ним виноват.
- И как ты только ведешь дела, если даже цыйги умудряются тебя облапошить? Думаю, нам стоит разорвать контракт и отказаться от этого, заказа.
Я потянулась к тубе, но Ленни ловко выхватил ее перед самым моим носом.
- Стой, стой, стой! - он выставил передо мной руку, пытаясь остановить, - Это будет твой последний муж. Обещаю. Но этот контракт мы должны закрыть. Пожалуйста, и…
Я скрестила руки, пытаясь заглушить внутренний голос, твердивший, что это плохая затея.
- Подумай сколько фрэнтов мы заработаем, - вкрадчивым тоном проговорил Ленни, хитро заглядывая мне в глаза, - Сможешь уйти на покой и купить себе домик, о котором всегда мечтала. И даже выращивать собственную зелень для чая.
Знает пройдоха на что давит!
- Ладно, - сдалась я через несколько мгновений и твердо добавила, - Но этот последний.
Все, выполню заказ и хватит с меня. Профессиональная вдова уходит на пенсию.
Обычно к моим услугам прибегали обиженные наследники, чей злой папочка вычеркнул их имена из завещания. А по закону Объединенных Королевств вдова покойного претендует ровно на половину всего наследства. В их случае - половина лучше, чем ничего.
За все время нашего с Ленни партнерства у меня было тридцать мужей. Абсолютно разных, но всегда одинаково мертвых. Но с тридцать первым мне кое-что не давало покоя.
Во-первых, отсутствие официального заявления. Генерал Винтерс пусть не король, но можно сказать вторая по значимости персона в нашем королевстве. И эта странная тишина напрягает. Кто-то хочет скрыть его смерть? Не хотелось бы оказаться этянутой в непонятные политические игры. Да и в понятные в общем-то влезать желания тоже не было.
А во-вторых, наши с Ленни таинственные заказчики определенно не были похожи на несправедливо обделенных родственников. Винтерсы —один из древнейших и могущественных родов. Поговаривают, что их родоначальником был один из Семерых, прозванный Духом зимы. Магия Винтерсов очень похожа на изначальную. Само собой эти аристократы Фрэнты не считают. Даже самая захудалая младшая ветвь живет и в ус не дует.
НО это точно не был кто-то из младшей ветви. Печать Винтерсов была только у старших, а у тех фрэнтов в сокровищницах столько, сколько нам с Ленни даже в самых смелых мечтах и не снилось. Но если заказчики не нуждаются в деньгах, то ради чего им обращаться к профессиональной вдове?
Много вопросов — мало ответов. Наша не самая законопослушная деятельность и раньше не отличалась наличием профсоюза, а сейчас мы с напарником и вовсе ходили по острию ножа. Я услокаивала себя тем, что в уме постоянно повторяла обещанный нам с Ленни процент т сделки —„пятьдесят тысяч Фрэнтов”.
Пятьдесят, чтоб их, тысяч фрэнтов’
От этой суммы замирало сердце и потели ладони.
Раздался стук в дверь и через секунду в проеме возникла макушка Ленни.
- Фи, я получил свидетельство! Твой выход.
- Хорошо, - кивнула и почувствовала, как похолодели руки.
Я подошла к обшарпанному шкафу и выудила на свет свою рабочую форму.
- Это твой последний раз, - сказала вслух черному платью и принялась одеваться.
Всеми бумагами занимался Ленни. Он виртуозно менял имена и даты, но свои секреты держал в тайне даже от меня. Я не осуждала. Ведь магией в наши дни было дозволено заниматься только аристократам. В далекие времена дремучей инквизиции считалось, что магами могли рождаться исключительно высокородные, а если дар обнаруживали у простого смертного, того приговаривали к казне за «воровство». И хотя «темный период» давно прошел и за магию никого не лишали головы,
