Наталья Филимонова
Обаятельный гарем желает познакомиться
Пролог
“…Также спешу уведомить о необходимости выделения дополнительного финансирования на содержание сада. Расчеты прилагаю. С любовью и безмерным почтением — ваш гарем”.
Поставив точку, я подула на кончик пера, посыпала песком последнюю строку и полюбовалась на написанное. Надеюсь, Ирмаин вернется не сегодня — завтра, но напоминать о деньгах ему всегда лучше заранее. Он у нас не жадный, просто рассеянный. Так что пусть будет документальное свидетельство — а я, мол, говорила!
Артефакт вызова ожил неожиданно — пискнул, замигал и тотчас буквально заверещал.
Вздрогнув, я дернулась, едва не опрокинув чернильницу, и вскинула глаза на клавиатуру.
Это я ее так называю — клавиатура. В разработке внешней формы связного артефакта для своего кабинета я участвовала лично. Зато теперь он у меня эксклюзивный: по именному камушку-кнопке на каждую из девочек. И при вызове они горят разными цветами — в зависимости от важности.
Сейчас вторая кнопка слева полыхала ярко-алым — срочный вызов. Более того — малые огоньки отзыва мигали на всех клавишах сразу. Тария включила общую тревогу!
Она же сейчас в городе. Что могло случиться настолько важного?!
Поспешно бросив перо, я ткнула в кнопку.
— Тария?
— Нила! — голос дрогнул. На том конце связной линии длинно всхлипнули. — Девочки!..
Последовавший за этим вой расшифровке не поддавался.
— Тария! Что случилось?!
Послышался еще один всхлип-вздох.
— Ни-ила-а… наш муж умер!!
Теперь взвыли все одновременно — артефакт буквально затрясло от единодушного горестного стона.
Я и сама на мгновение забыла, как дышать. Это оказалось… больно. Очень больно. Как удар под дых. Я действительно успела привязаться к Ирмаину. Даже полюбить. Конечно, не как мужа, об этом и речи не шло. Но он стал частью моей новой семьи. Забавный, чудаковатый, гениальный — он был тем, кому в этом мире я обязана очень-очень многим.
— Что с нами теперь будет?!
— Нас распродадут?!
— Нас вернут отцам?
— Он оставил нам хоть что-то?
— Как же мои пациенты!
— А мои клиенты!
— Я не хочууууу в чужой гарем!
Причитания девчонок слились в разноголосый гул, который увенчался грохотом, как будто упало что-то очень большое. На мгновение все стихли — и стали слышны чьи-то отчаянные, горькие рыдания.
Я бросила взгляд на клавиатуру. Мигал третий камень в нижнем ряду. Мариам. Значит, упал один из библиотечных стеллажей. Наверное, она прислонилась к нему и опрокинула. Должно было стрястись что-то поистине невероятное, чтобы наш архивариус позволила себе уронить книги.
Собственно, оно и стряслось.
Мариам — наш архивариус и библиотекарь. То есть считается, конечно, что она одна из наложниц, но… в общем, так вышло. А еще Мариам никто никогда не видел. Мне пару раз почти удалось увидеть ее мельком, а Айсылу клянется, что однажды едва не схватила ее за руку. Впрочем, у Айсылу богатое воображение.
Я давно подозревала, что неуловимая библиотекарша втайне влюблена в нашего общего мужа. Несмотря на его почтенные годы и при том, кстати, что она его тоже никогда не видела. Но уж больно трепетно она собирала все его монографии, статьи о нем в прессе и вообще все, что хоть как-то его касалось. И очень уж ревниво ко всей этой бумажной продукции относилась, не позволяя даже выносить из библиотеки. Даже мне!
Как ни странно, мысль о рыдающей среди рассыпанных книг Мариам привела меня в чувство. Пора брать себя в руки. Наложницы и младшие жены могут себе позволить истерику. Я — нет. Я отвечаю за всех.
В конце концов, это было… ожидаемо.
Я нажала на центральный камень переговорника.
— Спокойно, девочки! — говорила, как обычно, ровным и уверенным тоном. Когда-то так я говорила на конференциях с руководством компании, на сложных переговорах — или когда нужно было сообщить подчиненным о предстоящей реорганизации. — Все под контролем. Никто никого не будет распродавать или возвращать родителям. Замуж в чужие гаремы вас тоже не отдадут, если сами не захотите.
— Да откуда тебе знать! — взвизгнула Сафира. — Ты больше не старшая жена! Ты… ты теперь никто! Как и все мы!
Ну конечно. Чего от нее еще стоило ждать… вот кого я бы с удовольствием продала, вернула… что там еще делают с женщинами из “вдовствующих гаремов” при отсутствии прямых наследников? Увы-увы, как раз в случае Сафиры все варианты мимо. Надо будет подумать над этим вопросом. Крепко подумать.
— Спокойно, девочки! — на этот раз я чуть повысила голос, чеканя слова. — Я сама составляла завещание.
Мысленно я усмехнулась. Да уж… местные законники знатно удивятся и наверняка будут искать лазейку, чтобы объявить завещание ничтожным. Но я очень, ну очень постаралась обезопасить себя и девчонок. Даже консультировалась с земным юристом, притащив ему свод местных законов.
Здесь, в Зенаиле, забавные традиции и законы в том, что касается женщин. Например, одновременно существуют понятия калыма и приданого, и применяются они в зависимости от статуса невесты. За невинную девушку из хорошей семьи дают калым. А вот невесту с каким-нибудь изъяном возьмут только с приданым. В некоторых ситуациях отец девушки и жених даже обмениваются дарами, этакий взаимозачет.
Сам гарем считается здесь имуществом, передаваемым по наследству. Однако зачастую наследники предпочитают оставлять себе только самых молодых и красивых девушек. Остальные жены возвращаются в родительские дома — фактически на положении служанок. “Лишних” наложниц обычно просто распродают по дешевке.
А еще муж может в своем завещании оставить что-то женам в качестве приданого — тогда у тех, кому некуда идти, появляется небольшой, но все же шанс снова выйти замуж, пусть и в небогатый дом. Или хотя бы вернуться в отцовский гарем не с пустыми руками — и тем чуть улучшить свое положение там. Конечно, ничего серьезного женщинам обычно не завещают — никому такое в голову не приходило. До сих пор.
Вот этой-то лазейкой я и воспользовалась, составляя для Ирмаина завещание, которое он без всяких сомнений подписал (и, между нами говоря, ехидно хихикал при этом, представляя лица всех, кто будет присутствовать при оглашении). В результате мы имеем занятный юридический казус: гарем, который унаследовал сам себя. Ну, не считая дворца и всего прочего имущества отнюдь не бедного мастера-артефактора и личного советника халифа.
Обо всем этом мне предстоит сегодня рассказать своим подопечным. И еще как-то объяснить им главное…
Разумеется, нас
